Но поскольку без помощи издательства «Шерхан» и конкретно Владимира Соловьева все это сделать совершенно невозможно, то господин Отори Митио отстегивает почти девяносто процентов своих гонораров тем, чьими усилиями создаются его произведения в пристойном литературном виде. То есть издательству «Шерхан» и человеку, переводившему книги с русского языка еще на какой-нибудь.

– На бред похоже, – с сомнением покачал головой Коротков.

– Ага, – с готовностью согласилась Настя. – Очень похоже. Поэтому я проявила чудеса расторопности и добыла несколько книг Отори Митио на английском и французском языках, а также два фильма, снятые по его книгам. И поскольку с русскоязычным вариантом его творчества я уже хорошо знакома, остальное было легко и просто. В титрах фильмов он значится только как автор романа, по которому сделана экранизация.

– И что это означает?

– Что он не участвует в написании сценария. Потому что абсолютно безграмотен, пишет с ошибками и имеет бедный словарный запас. Только этого никто еще не понял, потому что господин Митио оберегает свою репутацию. Нагнал вокруг своего имени таинственного тумана, уехал из Японии, чтобы никто его не спросил, почему отсутствуют рукописи его бессмертных творений на родном языке. Но во всем этом самое пикантное – то, что Соловьев со всех этих бешеных гонораров не имеет ни копейки. Соловьев, человек, чьим трудом фактически создана рукопись, человек, сделавший из краткого рассказика настоящую литературу, наполнив ее образами, чувствами, переживаниями, – этот человек оказался выброшенным из процесса всеобщей дележки. Вот об этих деньгах я говорила, когда смеялась. О них Устинов вряд ли знал. Потому что Оксана о них не знала, а все, что касалось издательства, он узнавал только от нее.

– Так ты говоришь, непереведенных романов еще много осталось? – задумчиво переспросил Гордеев.

– Достаточно. Десятка полтора, а то и больше. Японец-то продолжает творить, все не уймется никак.

– И каждый из них – миллионные тиражи и парочка экранизаций?

– В общем, да. Виктор Алексеевич…

– Вот именно, деточка. Мы должны были об этом сразу подумать. Редко что в нашей жизни случается вовремя. А уж когда два раза подряд – тогда это совсем нехорошо.

Глава 18

Это был уже пятый по счету вуз, куда пришла Настя Каменская со своим странным вопросом: когда в соответствии с учебным планом у них сдают криминологию. В четырех предыдущих учебных заведениях, где готовили юристов, этот предмет сдавали во время летней сессии, а если подозрения Насти по поводу странной шпаргалки, обнаруженной случайно в бумагах Соловьева, верны, то экзамен должен был состояться зимой.

Девушка в учебном отделе смотрела на Настю с нескрываемым любопытством.