Ботинок в пол, мы срываемся с места и сразу влетаем в занос. Сука, опасный. Тима Агаев здесь вылетел перед нами и потерял полторы минуты. Нас несет по его колее, но я смотрел предыдущий заезд предельно внимательно, поэтому в курсе, что здесь именно так и будет.

Отпускаю руль, а потом резко выкручиваю, ловлю управление, разгоняю обороты, и Акула с ревом возвращается на трассу.

— Вперед-вперед-вперед на полную! — орет Егор.

Три секунды... и мы выходим на предел машины. Москва просила больше агрессии. Стану первым — подойду к ней.

Кровь венах превращается в жидкий металл, я сливаюсь с корпусом и сам становлюсь куском металла.

Частью механизма. Время замедляется, инстинкты требуют своего, и я отпускаю себя.

Или добиться цели, или сойти с ума.

***

Пульс начинает шпарить в тот момент, когда нога отпускает педаль тормоза. Мы останавливаемся в эффектном заносе, подняв стену снега. Покрутившись для понта на месте. Крики болельщиков перебивают гул в ушах.

Ясность была предельной, и на миг она словно теряется, будто за этот час ее лимит израсходован полностью.

Переглядываемся с Егором. Ударяем кулаками, потом дважды по груди с силой.

Синхронно. До боли, которая отрезвляет.

— Блядь. Су-ука! — тянет он глубокомысленно. И просто орет!

Я ошарашенно выдыхаю. Пот катится по спине и вискам. Оказывается, в кабине жарко. Оказывается, дышать нечем.

— Разъеб полный, — выпаливаю.

— Я сегодня точно… ее выебу во всех ракурсах, — радуется Егор прерывисто. Ошалело. Шлем снимает. — Пиздец как я ее хочу, Платош. И то, что мы сделали, — тоже пиздец. Лютый. Я будто сам в руле был, брат! — Он запрокидывает голову и хохочет.

Удар изнутри по ребрам, еще один. Следующий сердечная мышца пропускает.

Адреналин жжет клетки, я представляю в красках, как впечатываю брата лбом в пластик тачки. Быстрое, резкое движение.

Никто мне не сможет помешать.

Потребность опаляет пальцы, на мгновение они, блядь, деревенеют. Гул усиливается. Я не могу позволить ее тронуть.

Контроль. Усилием воли возвращаю контроль над телом и мыслями, пот при этом ручьями.

Они — пара.

Они пара. Они пара. Защищать не от кого."

"Уж не от Егора точно. Это, увы, не бесконечные сериалы Юляшки с обязательным злодеем.

Со второго раза я отстегиваю пятиточечный ремень, вытаскиваю руль и вручаю Марселю, который уже встречает.

Ведущий что-то там орет.

Следующая команда готовится к старту. Журналисты подбегают, чтобы взять горяченькое интервью. Мельком оцениваю обстановку, у самого в башке бахает сцена, что нафантазировал.

Качаю головой. Тошнит.

— Наш Платоша, кажется, несмотря на рекорд, недоволен заездом. Дайте крупный план. Дайте крупным Платона Смолина! Вероятного победителя, хотя впереди еще пятнадцать экипажей и ситуация может переломиться в любой момент!

Снимаю шлем.