Медленно, осторожно, сам — предельно внимателен. Я замираю, чтобы не мешать. Впервые наблюдаю, как он делает что-то с трудом, и улыбаюсь — похож на живого человека.

Закончив, он разминает шею, потягивается, встает.

— Какой план? — спрашиваю.

Платон проверяет мобильник.

— Наши еще в пути, — цокает языком. — Поздно выехали. Ладно. Пойдем оплатим парковку, снимем тебе номер и, наверное, поужинаем.

— А тебе номер?

Он кивает на полку позади:

— Я Акулу здесь на ночь не оставлю одну-одинешеньку.

— Эй, а ты в курсе, что она — бездушный кусок металла?

Платон бросает на меня полный укора взгляд и открывает дверь.

Кормят в этом небольшом мотеле самыми вкусными щами в моей жизни. А может, после дня в кабине — любая горячая еда покажется чудом? В любом случае ложками машем быстро и в уютной тишине.

Дальбойщики сидят группками, видно, что многие друг с другом знакомы давно. На нас не то чтобы поглядывают, но интересуются. Туристы в этих местах бывают нечасто, мы со Смолиным — залетные.

Жаль, что остальные Охотники так сильно отстали, толпой здесь явно было бы спокойнее.

В дамской комнате я привожу себя в порядок, тщательно мою руки перед зеркалом.

Уставшая. Принять душ, вытянуться на кровати и закрыть глаза. Немного беспокоюсь из-за того, что Платон попросится ко мне ночевать. Не будет же он и правда спать в машине?!

Бронь только одного номера похожа на какой-то странный ход. Я искренне надеюсь, что Смолин не придумает нам проблем. Мало ли?

Выхожу в коридор и натыкаюсь сразу на троих незнакомых мужчин. Они... ничего предосудительного не делают, лишь весело здороваются, но я всегда действую по принципу «береженого бог бережет», поэтому как можно скорее юркаю обратно за наш столик.

Платона нет, зато есть официант, который убирает тарелки, вытирает со стола. И оставляет шоколадку.

— Мы не заказывали, спасибо, — говорю я.

— Это от заведения, — улыбается он. — Такие девушки в нашей глуши большая редкость. Хотите коктейль?

— Спасибо, ничего не нужно, — криво улыбаюсь я.

Выпить неизвестный напиток в этом богом забытом месте — «прекрасная» идея.

Официант появляется с красно-желтым коктейлем через минуту, присаживается за стол и собирается продолжить беседу.

Я же немедленно отправляюсь на поиски Платона.

Он обнаруживается на крыльце, говорит по мобильнику.

Встаю совсем близко. Смолин бросает вопросительный взгляд, тогда я просто беру его за плечо и произношу губами:

— Меня клеят.

Он резко оборачивается, заглядывая в кафе. Потом приобнимает меня за талию, максимально аккуратно, не лапая, и я прислоняюсь к нему. Закрываю глаза на несколько секунд, ловя момент. Внутри слово перышек набросали, мягко-мягко, хотя Платон и вещает на русском сдержанно-матерном, обсуждая со своим механиком какие-то детали.

Странное ощущение.