Вовсе не хочу, чтобы он с кем-то конфликтовал из-за меня, особенно дрался (тем более перед заездом, боже упаси), но Смолин ведет себя так, будто его защита — не обсуждается. Это очевидно для меня и окружающих. И от этого становится спокойно.

Глупая, глупая Элина.

Он провожает до номера, расположенного на втором этаже. Дальнобойщики предпочитают ночевать прямо в фурах на парковке, поэтому небольшой отель практически пуст. И сильно потрепан.

Но смущают меня даже не странный запах, плесень в ванной и следы клопов на стенах. Дверь. Хлипкая, замок выглядит так, будто его недавно выламывали, причем успешно.

Брат всегда говорил: самое главное — это моя безопасность. Здесь нельзя идти на компромиссы. Та шоколадка так и осталась на столе, нетронутая, хотя мы час гуляли, и когда вернулись, в кафе было пусто. Я не знала, стоит ли ее брать: не хотелось обидеть хозяев отказом, но и намекнуть на расположение тоже не дай бог.

В итоге, наскоро приняв душ, я переодеваюсь в широченный спортивный костюм и замираю в комнате, прислушиваясь. Голоса в коридоре. Мужские. Смех.

Блин блинский.

Смолин, видимо, сумасшедший, если думает, что я стану ночевать здесь одна! Я ошиблась — он не пытался навязаться в мою постель, свою боевую раллийную Акулу в жизни не оставит.

Ее, значит, не оставит, а меня — запросто?

Я накидываю куртку и выхожу в коридор. Тот самый официант и еще двое стоят прямо рядом с дверью номера, здороваются.

Холодок пробегает по спине.

— Вам помочь?

— Пойду прогуляюсь до своего парня, — говорю я сдавленно и тороплюсь по коридору.

К счастью, никто не препятствует. Лес встречает холодным туманом и тишиной. Замираю на крыльце, чтобы запахнуться посильнее. Делаю вдох и зачарованно разглядываю черноту сибирской тайги.

"

"Где я нахожусь? С ума сойти. Просто безумие! Шальная улыбка растягивает губы.

Можно всю жизнь просидеть рядом с родителями в тепле, уюте и безопасности, но при этом навсегда запомнить вот такой единственный вечер, в который рискнула жить.

Страшно — да, до дрожи. Но при этом внутри пылает по-детски дикий восторг.

«Встреть меня, плиз», — пишу Платону.

Я ощущаю себя самой смелой и безбашенной, пока пробираюсь по парковке фур. Она неплохо освещена и утыкана камерами, но в своих фантазиях я в серьезной опасности.

Лишь когда вижу Платона, наконец выдыхаю. Правда, ненадолго — он неприятно хорош в этой белой футболке и широких штанах.

— Мне страшно ночевать одной, — признаюсь я.

— Забирайся.

С этой секунды пульс работает на ускорение.

В кабине... тепло. Платон расстелил на полу коврик, поэтому приходится разуться прямо при входе.

Мы оба замираем у полки, на которой разложен спальный мешок. Вторая пока забита каким-барахлом, разбирать который явно ни у кого нет желания.

— Пожалуйста, не выгоняй меня.