В профиль она была так хороша, что все на нее оглянулись.

— Это Диама, — мечтательно сказала Ниеса, — она очень красивая, но любовник обжог ей лицо кислотой. Ты видишь?

— Я не люблю цветных, — невнятно бормотал Мишель, — от них пахнет.

Черный зрачок женщины блеснул и потух.

— У нас говорят, что пахнет от белых. От белых пахнет мертвецом. Но не от всех — торопливо сказала Ниеса и посмотрела на Витовича.

— Ты позволишь мне танцовать?

Она встала и кивнула юноше в необыкновенно широких, закрывающих обувь, панталонах и коротком пиджаке. Плечи и руки и ноги этой женщины поражали стройностью линий и силой. Она двигалась в толпе танцующих с медленной и хищной легкостью. Когда она танцовала, ее глаза смотрели через головы в пространство мимо людей и стен.

— Животное, — одобрительно бормотал Мишель, — обыкновенная «poule», а держит себя, как королева.

— Где ты видел королеву? — спросил Витович.

— В Гааге, в Голландии и на Суматре. У королевы Суматры на шее висели высушенные пальцы с ногтями. А у королевы из Гааги — жемчуг.

— Это не «poule», — задумчиво сказал Витович. — Ты промахнулся.

— Как ты в тире сегодня?

— В конце концов я понял.

Внезапно потух свет. Прожектор сбоку осветил танцующих и плоские, точно вырезанные из картона силуэты, подергиваясь, проходили мимо Витовича.

— Я рад, что встретил тебя. — сказал Мишель. — Мы дружно жили на «Руане». Затем агент оставил меня в Сэн-Назер. Когда ты ушел с «Руана»?

— Я остался в Бергене.

— Почему в Бергене?

— Берген — нейтральный порт. Слава богу Норвегия не воевала. Мне надоело возить снаряды и ждать, пока нас отправят к рыбам.

— Но ты же был мобилизован?

Витович пожал плечами. Зал осветили и музыка перестала играть. Ниеса вернулась, придвинула свой стул к стулу Витовича и положила руку на его плечо.

— Что же ты делал дальше?

— Жил. Я много ездил по северу с китобоями. Я был в Швеции, в Финляндии и России.

— В России?

— И в России, конечно.

— Это было в те годы?..

— Именно в те годы. — Витович повернулся к женщине. — Хочешь еще грогу?

— Нет, мне тепло. Мне жарко. — Она посмотрела на него и улыбнулась. Это была печальная и злая улыбка. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Куда? — спросил Витович. Она погладила его волосы, мягкие, светлые волосы северянина, затем наклонила его голову и приложила густую жесткую черную прядь к волосам Витовича.

— Ты выиграл? — сердито сказал Мишель. — Поздравляю.

И он постучал кольцом о мрамор стола.

Ниеса обнимала Витовича за шею. Ее горячая, широкая ладонь касалась его лба. Никто не глядел на них. За другими столиками тоже обнимались, пили и смеялись.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — металлическим и немного глухим голосом спросила Ниеса. Она взяла руку Витовича. Белые и коричневые пальцы переплелись.