Затем он встал и пошел на стройку. Дальше были будни: похвалы, брань, прямой провод, телеграммы и телефон.

Пятьдесят верст до широкой колеи он сделал в шесть часов на иноходце. Затем поймал уходящий на север «Максим» и через четырнадцать часов вышел на Каланчевскую площадь в Москве.

Было одиннадцать часов утра, когда он позвонил у дверей Мерца. Ему открыла Ксана. Она посмотрела на болотные сапоги, вымазанные известкой и глиной, вдохнула еще не выветрившейся запах болотных трав и стружек. Митин и Ксана посмотрели друг на друга с некоторым смущением, затем она покачала головой и пошла в комнаты. Мерц лежал на диване в верблюжьей куртке с забинтованным горлом. В комнате был слабый запах компресса и лекарств.

— Как здоровье? — спросил Митин. — Грипп?

— Грипп.

Митин сел, посмотрел на Мерца, подумал, почему Мерц выглядит старше, чем всегда, и решил, что это от седой щетины на подбородке. Мерц сидел в профиль. Митин видел его желтое, восковое ухо и шею над компрессом. Конечно, это старость… Но почему это начинается так внезапно, почему со стороны этого долго не замечаешь, а когда заметишь, то ясно, что перед тобой старик. Он поднял глаза, встретил взгляд Ксаны и понял, что у них обоих одни и те же мысли.

— Ну? — нетерпеливо сказал Мерц.

— С транспортом все благополучно, — по военной привычке, точно рапортуя начал Митин, — вопрос о закладке пока остается открытым. Дело в том, что до официальной закладки придется устроить выезд на места. И выезд надо обставить как следует. Чтобы не как в прошлый раз по узкоколейке переть пятьдесят верст чуть ли не четыре часа. Люди занятые — члены правительства.

— Что ж, можно на дрезинах, на новых авто-дрезинах, — подумав сказал Мерц.

— На дрезинах куда лучше. Вроде прогулки. Воздух, как на даче… Давайте, вот что — я пойду переоденусь, потом в баню и опять к вам.

— Как хотите.

— Так-то лучше. Притом вы больны.

— Думаю, к четвергу поправлюсь.

— А вы не торопитесь. Чего вам….. Д-да не очень запущены. Справимся. Все как будто хорошо. И о переменах затихли. А вы горячку пороли. Чудак человек!

— Да. Затихли. До поры до времени… В конце концов меня слопают. Почитайте «Кельнише цайтунг».

— А что? — спросил Митин и опять сел.

— Вы почитайте. Там черным по белому написано о моем уходе.

— Ну что ж что написали. Не очень вас слопаешь. Вы колючий.

— На теннисе сегодня будете? — спросила Ксана."

"— Куда там. Времени не хватает.

— Раньше, небось, хватало, — сказала она, упирая на «раньше».

— Мало ли что раньше.

Ксана ушла к себе, внимательно взглянув на Митина. Митин встал и встряхнулся. В комнате его разбирал сон.

— Кстати, был у вас этот… Ну, как его… Ну, тот белый… шофер?

— Печерский? Не был.

— И хорошо, что не был. Тип, я вам скажу.