Ну а я-то причем? Чтобы сгладить возникшую неловкость, я сказал:

— Товарищи, я понял, что вы согласны обучаться радиоделу. Ну, может быть, не все, а хотя бы часть. Мы посоветуемся в нашей комсомольской группе. Доложим командованию. Думаю, что нам не откажут. И последнее, — добавил я. — Чтобы разговор у нас был поконкретнее, надо выяснить, сколько у вас желающих заниматься в радиокружке. Вам это нужно для учета, нам — для аргументов в беседе с командованием.

— Это мы мигом, — Лида быстро извлекла из портфеля тетрадку, вырвала из нее два листа и спросила Хрусталеву:

— Тебя записывать?

— Я еще не знаю.

— Запишу, а там как хочешь.

В списке оказалось двенадцать человек. Нормально. После собрания ко мне подошла Лида Михеева и спросила:

— Скажите, пожалуйста, а девушек принимают в береговую оборону?

Подружка, с которой Лида сидела за одной партой, услышав ее вопрос, подошла к нам поближе и сказала вполголоса:

— Тебе, Лида, пора уже выходить замуж и рожать детей, а не служить в береговой обороне. Ты идешь домой или нет?

— Иди, я тебя догоню, — ответила Лида.

Замечание подруги не произвело на нее ни малейшего впечатления.

Михеева и в самом деле выглядела вполне созревшей для материнства. Даже своеобразная прическа подчеркивала в ней строгую, неброскую красоту. Длинные волосы сзади были подвернуты внутрь и, казалось, в таком виде чем-то закреплены.

— Болтушка, — незлобиво заметила Лида. — Нет, а в самом деле, есть в ваших частях девушки?

— Конечно есть. Возьмите, например, санитарные части. Там медицинские сестры— женщины.

— Нет, я имею в виду не медицину, а другие специальности.

Хрусталева уже ушла домой. Я собирался было проводить Маринку и договориться о том, где и когда мы начнем занятия, но ее и след уже простыл.

Видно, Лида все же заметила мою плохо скрытую досаду и сказала:

— Извините, что задержала вас. Догоняйте Хрусталеву. Она, наверное, ждет вас где-нибудь у выхода.

Я было поверил этому наивному с моей стороны предположению, наивному потому, что у Маринки, как я уже успел заметить, гордости было хоть отбавляй. У выхода школы Хрусталевой не оказалось. Все правильно. Так оно и должно быть. Ну нет, так нет. Лично мне все это безразлично. И если я сейчас зайду к ней домой, то лишь с единственной целью — согласовать дни и часы занятий по радиоделу.

Во дворе Хрусталевых меня встретила Анна Алексеевна.

— А, матрос? Заходи — гостем будешь.

— Я только на минуточку, поговорить с Маринкой по общественным делам.

— Она еще не пришла, хотя по времени уже должна быть дома. Подожди, если хочешь. А вот и она. Мы ее ждем со стороны улицы, а она из виноградника пожаловала. Уж не задержали ли тебя снова на горе?

— Нет. Заходила к Пуркаевым.

Анна Алексеевна сослалась на занятость делами и ушла в дом.