– Рожденному простолюдинкой сложно сыскать славу и признание, – поморщился боярин.

«Прямой выпад? Нет, это финт», – подумал Арвин и решил уточнить:

– Вы ведь сейчас не об Аскольде говорите?

– Простите? – не понял Шереметев, а затем хмуро усмехнулся. – Ваше сиятельство, должно быть, не в курсе моей истории.

– Нет, – честно признался Арвин. – Моя семья мало интересуется светской жизнью вне княжества, а сам я в последнее время с головой ушел в тренировки. О вас я знаю лишь то, что вы Мастер и, как мне кажется, славный малый. По мне, так это самое главное. Ну а то, что вы сын генерал-губернатора Петрограда, все знают.

– Мне лестно слышать ваши слова, ваше сиятельство… – начал боярин, но княжич его перебил:

– Прошу вас, давайте просто по имени. Можете звать меня Артем.

– Мм… тогда и вы зовите меня Петр, – кивнул Шереметев, задумался и снова помрачнел. – Но я закончу прошлую мысль. Я – «младший» сын своего отца.

– Ну и что, что у вас есть братья?

– Незаконнорожденный, – поморщился Петр.

– Ах, в этом смысле… Не вижу здесь никакой проблемы. Тем более раз ваш отец официально называет вас сыном, – пожал плечами Арвин. – Он же приезжал на ваши бои?

– Да, – угрюмо проговорил Шереметев и стукнул кулаком по стене. – Он и сегодня здесь был! Сказал, что останется на награждение, если я выиграю. Но сейчас… он уже в аэропорту и скоро летит домой.

– Мой отец вообще не прилетал, – спокойно произнес Арвин. – Сегодня же праздник, и ему нужно выступить на городской площади в полночь. Полагаю, вашего батеньку тоже обременяют подобные обязанности.

– Обременяют… – скривился Петр. – Но он мог бы задержаться. Ах… ладно, прошу вас, Артем, не будем больше об этом.

Арвин кивнул и обернулся, следуя неведомому предчувствию. И предчувствие его не обмануло – в этот момент слуга привел за кулисы Аскольда в роскошном черном костюме. Неизменно зоркий взгляд наследного принца империи Александритов сразу увидел лучшего друга.

Арвин, понимая, что в текущей обстановке его социальный статус выше всех присутствующих, улыбаясь, громко произнес:

– Аскольд Игоревич! Не присоединитесь к нашей беседе?

– Ваше сиятельство, – почтительно поклонился Аскольд, но в глазах его плескались лукавство и радость. Затем он повернулся к Шереметеву и серьезным тоном поздоровался с ним: – Петр Петрович. Господа, прошу не искать тайного смысла в моих словах, но я обязан сказать вам, что поединки с вами оказались самыми сложными для меня на турнире. Я бесконечно счастлив, что повстречал таких умелых соперников.

– Признаю вашу силу, Аскольд Игоревич, и поздравляю с заслуженной победой, – сдержанно ответил Шереметев.

– Судари, давайте перейдем на имена, – с улыбкой проговорил княжич, поочередно взглянув на парней.