— Ты же понимаешь, моя дорогая, — в голосе Драго появилось недовольство и стальные нотки, — Лючия теперь не будет присматривать за твоей дочерью. А взять Анастасию на Тайсар можно только после обряда.

— А без него нельзя обойтись? — осведомилась она, понимая всю глупость вопроса.

— Можно, — рыкнул Драго. — Но в своем истинном облике на Тайсар прибывают только рабы и сразу по прибытии получают клеймо на ногу и кольцо в нос. Ты о такой судьбе мечтаешь для Насти?

— Нет! — вскрикнула Анна и расплакалась.

— Ну-ну, моя дорогая, — пробормотал муж, вытирая ее слезы.

 — Поспи, пожалуйста. А я сам побеспокоюсь о нашей старшей дочери.

— Драго, — прошептала она. — Мы можем отправить Настю в Нью-Йорк к Сергею и Виолетте. Запишем ее в какой-нибудь элитный колледж, а когда она повзрослеет, выдадим замуж за того же Артура или другого тайсара. Да и на Тайсаре у нас появятся новые друзья. Брак с отпрыском аристократической фамилии укрепит твои позиции при дворе. Может, и сама Настя влюбится в будущего мужа. А может, останется жить в Нью-Йорке.

— Наверное, ты права, — поморщился Драго, не желая именно сейчас решать судьбу падчерицы.

 — Позвони Сергею, думаю, он будет счастлив принять племянницу.

— Если ты ему внушишь, — хмыкнула Анна.

— Ну не без этого, — осклабился Драго. — А ты сама по ней не заскучаешь? — изумился он, прекрасно зная, что жена сильно привязана к старшей дочке.

— Надо когда-то выпускать птенцов из гнезда, — всхлипывая, прошептала Анна.

— Ты не беременна, дорогая? — ласково улыбнулся Кэлоджеро, погладив жену по щеке. — Слишком много слез в последнее время, — бросил он вкрадчиво.

— Нет, — отмахнулась Анна. — Просто устала.

— Тогда поспи, — велел он. — А я сам позвоню Виолетте. Завтра утром Анастасия улетит в Нью-Йорк. У моей племянницы мало времени для подготовки. А мне нужно открыть трастовый фонд на имя девочки и определиться с колледжем.

— Но я хотела бы…

— Отдыхай, — рявкнул Драго. — На коронации ты просто обязана лучиться радостью и здоровьем.

Теперь, стоя у величественного мраморного помоста, Анна затаив дыхание наблюдала, как на голову Александру надевают Венец, выпиленный из цельного алмаза. Как новоявленный император, взяв тонкую лапку нареченной в свою мощную лапищу, спускается вместе с Лючией к подданным, трется мордами с Драго и другими аристократами, носом утыкается в ухо самой Анне.

«А ты боялась, — мысленно пожурила себя она. — Все замечательно! Дети играют наверху в лучшей комнате дворца. Лючия влюблена и счастлива, Драго доволен. А Насте так понравился Нью-Йорк, что она и слышать не хочет о возвращении. А ты нагнала страху на себя и на других и чуть не поссорилась с Драго!»

После официальной части и пира начались танцы.