Он ничего не мог поделать с собой. Александр раздраженно отмахнулся от внутренних увещеваний, понимая, что не в силах оставить без личного сладкую парочку. Уже вошло в привычку ловить каждый вздох Анны, беззастенчиво рассматривать ее нагое тело в любом обличье. Считать ее своей собственностью. Вновь и вновь возбуждаясь и злясь от собственного бессилия. Рыкнув, Александр пробормотал проклятия в адрес кузена и на минуту задумался.

«Ради каких-то чувств дурак Драго отказался от абсолютной власти, — усмехнулся новоявленный император. — Ни одна женщина мира не стоит Венца тайсаров.

Даже Анна. Хотя и именно эту красотку стоит поселить в своей спальне и держать там под охраной. Что в человеческом обличье, что в драконьем, она возбуждает меня, — Александр глубоко вздохнул, пытаясь совладать с острым приступом похоти. Стоило подумать о делах государства, но мысли о жене кузена настойчиво лезли в голову. Он снова представил себя на месте Драго. Ощутил, как Анна принимает его и стонет под ним. Александр, поморщившись, уставился на кучу свитков, валявшихся у него на столе. — Невозможно работать, — самому себе пожаловался он.  — Нужно забрать Анну в мои личные покои и порезвиться от души. А когда надоест, выгнать вон, — усмехнулся он, припоминая, что вначале приписал отцу связь с этой аборигенкой. Мысли сразу побежали в нужном русле. — Осталось только устранить Драго и указать Анне ее место: на коленях подле моих ног».

Александр медленно спустился вниз, в галерею предков и, неспешно подойдя к самому внушительному монументу, остановился, пристально рассматривая фигуру отца. Сол — первый император Тайсара — предстал перед своим сыном во всем величии.

Умные пронзительные глаза, буравящие будто насквозь, черная чешуя, отливающая перламутром и Венец, криво сидящий на башке с крутым лбом.

— Ты же знал, огайн, что готовится заговор против тебя? — хмыкнул он удовлетворенно. — Поэтому сослал меня, да? Хорошо хоть преданный мне Доунс не прекращал поиски все эти годы. Не знаю как, но он умудрился открыть первый попавшийся портал и избавиться от множества «родственников», что твоими усилиями расплодилось по всей Вселенной. Жизнь Бартоломео вне опасности, огайн, — довольно усмехнулся Александр.

 — Я помогаю ему восстановить силы. Конечно, сухая и мрачная пещера, где содержал его твой любимчик, подорвала здоровье Доунса, но Драго Кэлоджеро ответит за мучения моего канцлера. Уже скоро, мой дорогой. Скоро.

30

Александр отмахнулся от навязчивых мыслей и, прочитав указ о коронации, приложил к свитку толстый кривой коготь.

— Я желаю, — надменно заявил он сенатору Гделлу, — чтобы мой любимый брат Драго и его семья присутствовали на торжестве. Все вместе!

— Но, сир, — попробовал возразить Гделл.