От неумолимого приближения роковой даты то и дело бросало в безудержную дрожь.

Не помогали прогулки на свежем воздухе.

Погода заметно изменилась.

Днём под коварными солнечными лучами мороз отступал. Снег осел, посерел, потерял ослепительную белизну и свежесть. На проезжей части снежное месиво разбрызгивалось под копытами лошадей и колёсами экипажей, хлюпало под ногами прохожих, растекалось мелкими ручейками.

Ночью подмораживало. Северный ветер входил в силу, неистовствовал, отыгрываясь на редких припозднившихся горожанах: норовил сбить с ног, опрокинуть, истерзать хлопающие полы одеяния, унести головной убор, растрепать причёску.

Вот и сейчас, стоя у открытой калитки, Ольга смотрела на редкие экипажи, проезжающие по Аддисон Роуд и испытывала острое желание вернуться в комнату, лечь в постель, свернуться клубком, надолго замереть ни о чём не думая.

Она поёжилась, щурясь на солнце, пробившееся из-за низких облаков, и не спеша направилась к высокому крыльцу.

Вспоминала вчерашний день. Вновь перебирала в памяти ключевые моменты визита графа Мюрая.

Стэнли она не видела с самого утра. Причина его отсутствия её не интересовала.

Ольга в раздумье отрицательно качнула головой — её интересовал каждый шаг отца и сына. Она бы не отказалась знать, чем они занимаются, уединившись в библиотеке, где и с кем проводят досуг, о чём говорят, о чём думают. Отныне каждый их шаг и вздох она невольно связывала с собой.

Но, судя по всему, выходило наоборот. Она находилась под неусыпным и пристальным вниманием обоих Хардингов. Не сомневалась, что приставленная к ней горничная докладывает его сиятельству о каждом её чихе и зевке.

Граф Мюрай, следуя своему обещанию нанести визит лорду Малгри, приехал в строго отведённые этикетом часы приёма.

Как ни в чём не бывало, он в сопровождении Мартина вошёл в библиотеку, где Ольга работала над переводом.

Она успела бросить ручку, захлопнуть открытые книги и накрыть их газетой. Встала, закрывая собой бювар. Спрятав в складках платья ладони, сжимала-разжимала уставшие пальцы, восстанавливая кровообращение.

Разумеется, Уайт не оставил без внимания все её действия. Бесстыжим липким взором он осматривал её стать.

Изобразив дружеское радушие, Ольга вышла из-за стола навстречу гостю, продвигаясь к софе.

— Рад видеть вас, мадам Ле Бретон, — поспешил к ней Поль с обаятельной улыбкой, отвешивая приветственный поклон.

Женщину обдало ароматом сандала и мускуса. От низкого голоса с приятной хрипотцой пробрал нервный озноб.

Подумалось, что надо бы выполнить рисунок мужчины в дневнике для Шэйлы. Изобразить прежним, бывшим мистером Уайтом.