— Это семейный храм, — заметив мой интерес, сообщил Киен.

— Храм?! — Моему изумлению не было предела. — Вы… вы… вы богам поклоняетесь?

— Предкам, — насмешливо поправил Отнар Шао, — нашим предкам. Тем, кто сделал род Шао великим.

И я больше ничего не говорила, мне оставалось лишь удивляться.

— Эля… — Киен поцеловал меня и продолжил: — Подписание традиционного соглашения у нас отличается от того, к чему ты привыкла.

— У вас все отличается, Киен, — не смогла сдержать горечь.

Он тяжело вздохнул и повторил сказанное ранее:

— Запомни, Эля, от жены ведущего требуется не просто повиновение, а полное, абсолютное и беспрекословное подчинение! — В его голосе зазвучала сталь, и я поняла, что это та действительность, с которой мне придется примириться.

Даже не так, речь не о примирении, речь о повиновении… полном и беспрекословном.

Нас уже ждали все женщины, которые присутствовали при моем одевании… Яркие, раскрашенные женщины в одеждах древних, где на черном фоне замерли сверкающие золотом драконы, и лишь переливались в бликах ярких фонарей. И эти жены ведущих были столь органичны на фоне сада, украшенного бумажными фонариками, сада, где цвели розы, и их аромат витал в воздухе, сливаясь с запахом свечей в фонарях. Пока мы спускались на внешнем оге с прозрачными стенками, я рассматривала сад… Забавно, еще несколько оборотов Талары назад, увидев нечто подобное, я задержала бы дыхание от восторга, а сейчас… мне было просто грустно. Грустно от того, что в день подписания моего соглашения меня окружают чужие и неприятные лица, грустно от того, что я не просто меняю семейное положение, я теряю себя, и очень грустно, что я не могу даже заплакать, потому что понимаю, как глупо демонстрировать свою слабость.

Первым из оге вышел Отнар Шао, следом Киен и лишь затем я. Ведущий протянул руку и помог спуститься, за что удостоился неодобрительного взгляда отца. Но ладонь Киен не забрал и так и повел меня, держа за руку. Я была благодарна ему за это, меньше всего желала сейчас упасть, потому что… ноги внезапно ослабели.

— Помни, что я сказал, — прошептал Шао, подводя меня к женщинам. — Помни.

И он ушел. Ушел первым, не оборачиваясь. Я смотрела на ведущего, стремительно покидающего освещенную часть сада. Что же еще мне предстоит, Киен? Что…

— Ари, — голос Отнара Шао заставил вздрогнуть, но обращался он к маноре Шао, которая поклонилась чуть ниже, готовая внимать его словам, — неповиновение она уже проявила. Подобное следует предотвратить в дальнейшем.

Почему-то я поняла, что после его слов хорошего мне ждать не приходится.

— Следуй за мной, Эля, — произнесла маноре Шао и пошла вперед.

Перед ней расступались женщины в драконах, драконы злобно сверкали в свете ярких фонарей. А я шла за матерью Киена.