Ну, всему тому, что мы с Джен вынуждены были постигать дома по книгам под чутким папиным руководством. Значит, эту самую леди Темплтон уговорили теперь взяться за студентов постарше, да еще и магов… Ну, по крайней мере, она не новичок в академическом деле. Хотя, позвольте… даже очень сильно не новичок! Если я правильно помню мамины рассказы, ей же сейчас должно быть…
Лет сто.
Дверь снова распахнулась… и через нее, цокая изящными копытами, прошла маленькая серебристая олениха с пурпурными рожками и пурпурными же пятнышками на светлой шкурке. Рядом с ней, цепляясь за длинную шерсть на боках, осторожно шла низенькая сухонькая старушка в сером платье с высоким воротом и ниткой крупного жемчуга на шее.
Прозрачно-голубые, живые и любопытные глаза оглядели аудиторию и задорно блеснули. После чего она неожиданно громко заявила:
— Приветственный ужин через пять минут!
А потом, перекрикивая одобрительный гул засуетившихся студиозусов, она довольно усмехнулась и продолжила.
— За эти пять минут, чтобы получить его, вы должны очень внимательно меня послушать.
Что ж, если на лекциях нас будут мотивировать подобным образом, на занятиях всегда будет такая же звенящая тишина.
— Среди вас есть арвенорцы и жители Королевства Ледяных Островов, эллери и обычные люди, отпрыски самых знатных и богатых дворянских семей и жители бедных деревень и городских трущоб, которых отбирали по конкурсу весь этот год. Так вот — я хочу, чтобы вы немедленно забыли об этом! С этого момента вы все — студенты Академии пурпурной розы. Мы с вами будем заниматься магией! Магией, дорогие мои. А это дело суеты и легкомыслия не любит! В вашей власти будет вершить великие дела.
Было так тихо, что кажется, муха пролетит — услышим.
— Уже завтра начнутся отборочные испытания. Мы определим ваш магический потенциал и магические склонности для того, чтобы распределить по нескольким факультетам, которые созданы в Академии пурпурной розы. Вы — первый набор! Поэтому учиться будете в смешанных группах, где будут лица от восемнадцать до двадцати пяти лет.
При мысли об отборочных испытаниях я почувствовала, как сердце мое, и без того взволнованно бьющееся, пустилось вскачь. Но оно принялось отстукивать совсем уж возмутительную барабанную дробь, когда Джиневра Теплтон добила всех следующим заявлением.


















Комментарии
Добавить комментарий