Идеальная и единственная!

– Ну что скажешь, сын? – выдернул из мыслей его величество.

Я фыркнул:

– Свадьбу назначим как можно раньше. Хочу скорее покончить с этим делом.

Отец усмехнулся и промолчал.

Я ждал его ответа, но в итоге не выдержал и, взглянув исподлобья, спросил:

– Что?

Вот тут на меня и пролилось его веселье:

– Так уж и покончить? Не притворяйся, Зейн, я не слепой и видел, как ты на неё смотрел.

Признавать опять-таки не хотелось, и я неопределённо пожал плечами. Подумаю об этом позже. Не сейчас.

Для начала нужно осмыслить произошедшее, смириться со своим статусом почти женатого человека. К тому же появление уцелевшей Гоблейм влечёт за собой некоторые сложности…

– Отец, она наследница рода, а все их земли и имущество давно отданы в другие руки. Если Ринабелла сообразит поднять этот вопрос, начнёт требовать восстановления справедливости и компенсации, то нам придётся несладко.

Король поморщился, с имуществом рода Гоблейм всё действительно было нелегко.

Рина

Анекдоты, юмористы и всякие умудрённые опытом знакомые уверяют, что не понравиться будущей свекрови – это трагедия и крест на отношениях.

Так вот, я могу смело утверждать, что понравиться ей значительно хуже. Или даже не понравиться, а оказаться признанной приемлемым вариантом.

Второй день во дворце не задался с самого утра. Первым, что я увидела, едва открыв глаза, была стопка из книг на прикроватной тумбе. Эта башня, похоже, возомнила себя Пизанской и изрядно клонилась как раз в мою сторону.

Отползая подальше, я перевела взгляд и обнаружила в кресле у окна королеву. Её величество ласково – что уже пугало – улыбалась мне поверх пялец.

Я невольно отползла ещё немножко и чуть не полетела на пол, потому что кровать вдруг закончилась.

– Нет-нет! Не вставай! – неверно поняла мои телодвижения Симилия.

– Доброе утро, ваше величество, – прохрипела я севшим со сна голосом.

– Доброе утро, милая! В семейном кругу ты можешь называть меня просто мамой, – отложив вышивание, произнесла королева.

И я всё-таки свалилась, заработав синяк на бедре, но это было только начало.

Спрятаться в ванной удалось всего на десять минут – и то пришлось отбиваться от услуг лично отобранной её величеством камеристки. А потом начались пытки.

Сперва завтраком.

Нет, он был вполне вкусный. Только вот вкус терялся за бесконечными указаниями, комментариями и вопросами.

Прижми локоть, милая! Так чем, говоришь, занимаются твои приёмные родители? Не сутулься, дорогая! Значит, посещала с подругами танцевальный вечер? Подбородок чуть выше! Надеюсь, этот бал давал кто-то из высшего общества? Ложечка не должна касаться чашки, этот звон совершенно недопустим!

Вставая из-за стола, я уже была сыта по горло общением.