В общем, паранойя разыгралась не на шутку, и оттого я постоянно была в напряжении, не могла расслабиться. Только когда рядом был Деонт, меня немного отпускало. В лазарете было спокойнее, честное слово.

Когда я сегодня пришла с занятий, меня ждал сюрприз, на который я давно надеялась. Если так вообще можно выразиться по отношению к неожиданности… Ждала, да, но уже потеряла всякую уверенность на положительный исход. Слишком все было странно и шатко.

По привычке я сразу, как вошла в комнату, проверила почтовый артефакт, и на этот раз он не пустовал. Я неверяще повертела в руках листок простой дешевой бумаги.

Мы же до сих пор под барьером, поэтому доставка сообщений существенно затруднена. Не невозможна, нет, но передающий артефакт должен быть очень мощным, чтобы пробиться. Это точно не персональный почтовик.

Когда я это поняла, то едва удержалась, чтобы не взвизгнуть во весь голос. Обошлась приглушенным писком. На который тут же в комнату сунулась Син. Пришлось помахать у нее перед носом письмом, счастливо улыбаясь.

— Ладно, потом расскажешь, — буркнула девушка и ушла на свой пост в гостиную.

Она предпочитала готовить домашнее задание там, а не в своей комнате. Не знаю почему, но подозреваю, что из-за соседки.

Трясущимися руками я развернула лист и убедилась в своей догадке: наконец — то ответил Норт.

Брат писал, что у него все нормально, извинялся, что не мог ответить раньше. От этих теплых строчек хотелось плакать и улыбаться одновременно. Совсем не аристократично я стерла тыльной стороной ладони одиноко скатившуюся по щеке слезу, шмыгнула носом.

Только получив это письмо, я наконец поняла, как мне этого не хватало — участия, теплоты, человеческого отношения.

Как-то само собой получилось, что я сравнила отношение брата и жениха. Глупо, наверное. Но эти два человека обо мне заботились, даже проявляли нежность, особенно Деонт в последнее время. А больше ни на кого я рассчитывать и не могла. Не на папеньку же, прости Айя, с маменькой.

Конечно, Норт в этом соревновании выигрывал, но все же я всегда ощущала от него некую братскую снисходительность, что ли. А вот от Арана нет, от него веяло чем — то далеким, мне непонятным, но тем не менее как на маленького шанки он на меня никогда не смотрел.

Как на раздражающую, мешающую занозу в заднице — да, как на милое, забавное создание

— нет. И это, демон побери, приятно. А вот брат таким грешил периодически.

Я передернула плечами. О женихе сейчас думать не хотелось. Вернее, не так: мои мысли он не оставлял ни на секунду, но в данный момент стоило сосредоточиться на брате и его письме, вдруг он что-то скажет по моему вопросу. Хоть ответ и запоздал слегка, м-да.