Шалайцы — стихийные маги, им нужен внешний якорь, чтобы использовать магию. Лиши их такой возможности, и они колдовать не смогут. Нет якоря — нет магии. Мы же черпаем силу внутри, но, чтобы ее использовать, ее нужно вывести наружу. Именно этому воспрепятствовал артефакт, но сама по себе магия-то осталась.

— И при достижении критической массы силы артефакт просто не выдержал, — кивнул лорд Шарис. — Что ж, логично. Шалайцам артефакт просто не дает образовать нужную связь, а поскольку у нас таких ограничений нет, то он оказался менее эффективен.

— Ларин, я тебе это сегодня уже говорил, но скажу еще раз: ты умница.

Может, тебя на боевой факультет перевести? — подмигнул мне жених."

"— Да, нам бы такие наблюдательные и решительные следователи пригодились, — поддержал шутку лорд Шарис.

— Нет уж, спасибо! — фыркнула я. — Если я в почти гражданском состоянии все неприятности притягиваю, то что будет, если я стану офицером?

— И в этом тоже есть рациональное зерно, — усмехнулся Деонт, а потом стер улыбку и добавил: — Но все равно подумай.

Он это что, серьезно?

Глава 25

Ребята, как ни странно, были рады меня видеть.

Это я про Кирис, Ронига и большую часть группы. Кроме соседки и старосты, никто из наших не знал, что на меня напали, все думали, что я сорвала магию из-за усиленных тренировок, но такая мелочь, похоже, их не смущала. В эту теорию прекрасно вписывалось, что мне запретили применять силу ближайшие пару недель.

В идеале за это время мы с Деонтом должны переспать — сбалансировать мою магию и вернуть его.

Да, теперь я знала это точно. В академии некоторые не слишком умные студенты называли его недодраконом. Ходили слухи, что он не может обернуться.

Он мог, но с самыми непредсказуемыми последствиями, поэтому предпочитал этого не делать, не рисковать. Причем то, что с ним произошло, сказалось почти только на трансформации, то есть любую другую магию он применял легко.

Но какой он дракон без своей крылатой и когтистой ипостаси?

— Как это случилось? — с замиранием сердца спросила я, когда в один из последних вечеров в лазарете мы вместе ужинали.

С тех пор как мне разрешили есть нормальную пищу, жених всегда обедал и ужинал в моей палате. И меня это не напрягало.

Более того, его общество было мне приятно.

— Прости, если лезу не в свое дело… — тут же сдала назад я, увидев, что на его лицо набежала на мгновение тень.

— Я тогда работал над одним серьезным заданием, — пожал плечами Деонт. — Риск, Ларин, это часть ежедневной работы сотрудника Корпуса. С любым из нас могло случиться нечто подобное.

— На тебя напали?

— Не совсем так. Скорее уж напали мы. Нужно было обезвредить преступников, но их оказалось неожиданно много, гораздо больше, чем нас.