Мы и так добились уже многого…"

"Третий день подряд, приходя сюда на первые два занятия, я и огневик тренировались под присмотром ректора, практически без перерывов. Последний постоянно хмурился, часто задавал вопросы. Было нечто общее между мною, Розенталем и главой — никто из нас не владел хоть какой-то подтвержденной информацией о метаморфозах, происходивших с нашими стихиями. Хотя у Итана Келески определенно было больше знаний, чтобы скорее во всем разобраться.

Александр едва заметно кивнул мне, и мы оба стали потихоньку разрывать связь, заставляя загадочное облако растворяться.

Когда последний его кусочек исчез, я не сдержала вздоха облегчения, сгибаясь едва ли не пополам. Руки гудели от напряжения, но совсем скоро это обещало пройти.

Огневик справлялся с этой мимолетной усталостью иначе — закрыв глаза, парень глубоко и размеренно дышал, беззвучно отсчитывая секунды. Я видела, как шевелились его губы. Было в этом что-то гипнотическое, привлекающее внимание.

— Ладно, видимо, на сегодня и правда лучше закончить, — вынес вердикт ректор, отшагивая от нас. — Но уже гораздо лучше. Гораздо.

В первый день мы остановились на час раньше.

Да, в этом я с ним была согласна.

— У меня возник вопрос, — бросив взгляд на Розенталя, сказала я. — Если я на лето вновь отправлюсь к Хильде, это значит, мы прекратим наши тренировки по крайней мере на два месяца точно?

— Я знаю, к чему ты клонишь, Новак. И я думаю над этим. Но вряд ли будет разумно прекращать практику на столь долгий срок, ведь мы рискуем вернуться к тому, с чего начинали, — отозвался Итан Келески и серьезным тоном предупредил: — Не думай, что кто-то даст тебе расслабиться.

«Я и не рассчитывала…» — подумала я, глядя на серебряную полоску артефакта на запястье. Чем искуснее я буду обращаться со своим даром и чем более выдающимися будут мои успехи в учебе, тем больше вероятность, что его снимут после завершения академии.

Или у меня появится возможность избавиться от него самостоятельно…

Просто мне не хотелось вновь застревать в глуши. Я прониклась симпатией к Хильде, но это не делало меня поклонницей уединенности.

Ректор вывел нас на верхние этажи замка — как всегда, через свой кабинет в башне. Ход прятался за одним из шкафов, и одна треть его оказалась настолько узкой, что взрослому мужчине приходилось идти, чуть повернув плечи вбок.

Если бы я страдала клаустрофобией, то определенно впала бы в панику, ведь даже здоровому человеку на этих узких до невозможности ступеньках было, мягко говоря, некомфортно.

Уже не в первый раз преодолевая этот путь, я до сих пор не могла привыкнуть к давящим со всех сторон стенам.

Попрощавшись, мы спустились в общий коридор, до перерыва оставалось минут десять, не больше.