За последнее время я стала больше смыслить в чарах, но даже теперь мне было тяжело предположить, какое влияние окажет эта связь на нас в будущем.

И еще, обычно, в случае всех стихий, кроме земли, колдуны не могли постоянно поддерживать их форму. Уедешь далеко, закончится резерв, банально просто уснешь — и все распадется. Но облако между мной и Александром могло существовать без постоянной поддержки с нашей стороны. Достаточно было пожелать, и оно застывало, казалось, способное остаться в этом состоянии на века.

Именно последнее приводило Итана Келески в восторг.

Этот мужчина напоминал мне ребенка, получившего новую игрушку. Думаю, учитывая его возраст, он давно перестал встречать в магии что-то редкое и труднообъяснимое. И мы с Розенталем дали новую пищу для его научных изысканий.

Облако вытянулось, приобретая форму огромной иглы. Мне кажется, будь у нас желание, мы с легкостью проткнули бы насквозь несколько замковых стен.

Хотя согласовывать действия было самым сложным. Это словно наши с Александром ноги связали, — мою правую, его левую, — а потом заставили идти.

У каждого свой темп, походка и намерения. Если вдруг я захочу пойти назад, а огневик останется на месте, в лучшем случае мы просто не сдвинемся с места, в худшем — оба растянемся на полу.

Заморочек возникло предостаточно. Нам приходилось много обсуждать, сравнивать свои ощущения, и, кажется, я начинала понимать весь смысл нашей эмоциональной связи. Для чего она вообще появилась. И если раньше мы считали, что это просто из-за резонирования стихий, то теперь осознали, насколько глубоко ошибались.

Не будь мы так чутки друг к другу, вряд ли бы вообще смогли обуздать эту необъяснимую мощь.

А так у нас оставались шансы когда-нибудь этого достичь.

В ушах вновь появился гул. Пока едва заметный, но в этот раз он возник гораздо быстрее — возможно, я и правда нуждалась в передышке. Хотя бы до завтра.

Мы тренировались именно под академией неспроста. Во-первых, на ее территории было запрятано столько различных артефактов, что даже ректор не мог назвать точное их число. Колдовские вещи хоронили в разные годы на протяжении десятков лет, и некоторые записи терялись, а другие просто не делались.

Во-вторых, над головой бродили сотни стихийников, что прямо сейчас занимались, и по меньшей мере треть из них использовали свои способности. В итоге все это создавало такой непробиваемый магический фон, что даже нынешние эксперименты оставались в тайне.

По крайней мере до того момента, пока мы не использовали слияние в полную силу…

Наши с Розенталем взгляды пересеклись. Потребовалось всего пару секунд, чтобы он понял, что я хочу остановиться.