Так случилось с перемещением на Землю и так происходило теперь…

Выходит, что я постоянно забивала голову совсем не тем, чем следовало. Столько времени растратила попусту, столько проблем надумала и теперь вновь недовольна собой из-за этого. Какой-то замкнутый круг!

Прошлым вечером к нашим посиделкам вдруг присоединились Альбер с Тарой. А я даже задумалась, не привести ли как-нибудь с собой Кирстен. Ее отношение к местным изменилось, и возможно, у меня получится не делить своих близких на два лагеря.

Тренировки по подготовке к королевскому турниру стали проходить чаще и все больше мне нравились.

Я даже нашла общий язык с двойняшками — Ралиной и Мазуром. Они оказались такими же причудливыми, как остальные местные одаренные маги. Имели привычку молчать и не отвечать на вопросы людей, которые им незнакомы и которые их не интересуют, — я стала свидетелем подобной сцены в столовой академии и однажды на арене, когда понаблюдать за нашими тренировками собрались зрители.

Меня это не коснулось. Но подобное поведение все же вызывало некоторые вопросы.

А недавно я все же привела Розенталя к себе. Просто позвала, чтобы он подождал, пока я переоденусь.

Скорее это было неосознанной провокацией, чтобы маг вышел за границы, что сам создал вокруг себя.

И собственное решение, и непостоянность заставляли меня мысленно глумиться над самой собой и стыдиться. Все, что сейчас происходило, — это правильно, именно так и должно быть, стоит всего лишь немного подождать. Но меня будто не устраивал подобный исход, что-то толкало вперед, уговаривая самой взять свое."

"Несмотря ни на что, огневик благочестиво дождался меня, сидя в кресле у окна, пока я переодевалась в ванной.

Находясь в моей комнате, он практически не произнес ни слова, лишь спросил о сережках, что лежали на тумбочке. Тех самых, которые я забрала с Земли. Выслушав их историю, Александр ответил, что работа с металлом хорошая, а вот бриллианты использованы плохого качества.

— Ну еще бы. В вашей семье, наверное, подобные вещи считаются дешевыми побрякушками, — заметила я.

— Возможно, хотя артефакты всегда дороже. Но уверен, не одна вещь из сокровищ моего рода не окажется для тебя ценней, чем эти серьги, — отозвался Розенталь и был полностью прав.

Огневик покинул мое жилище быстро, не задерживаясь. Будто каждая секунда, проведенная наедине в моем доме, стоила для него слишком дорого.

Свет проникал в библиотеку сквозь высокие арочные окна, скользил по поверхности стола, будто заново вырисовывая деревянные узоры на ней. Тонкие крупицы пыли витали в воздухе, словно танцуя, а где-то с другого конца помещения доносились тихий шорох страниц и разговоры.

Зал был огромным, с множеством шкафов и колонн, что делили его на несколько зон.