Но теперь, в очередной раз придя в гости к воднику, что жил в настоящих хоромах, осознала, что все это начинало меня раздражать. Казалось, с каждым днем я ощущала, как наша дружба становилась все фальшивее.

А мои чувства к Розенталю, наоборот, грозили выплеснуться наружу, не найдя другого выхода. После того вечера и нашего разговора Александр вел себя настолько пристойно, насколько это вообще возможно. Оберегал, иногда встречая, когда я засиживалась допоздна в библиотеке замка, и даже снабжал выпечкой из понравившейся мне кондитерской, что едва ли не ежедневно появлялась на моей полке на кухне, и все в таком духе.

В первые дни я приняла подобное поведение с каким-то облегчением — хотела до конца разобраться со своими чувствами и понять, насколько верю огневику сама, без какой-то магии.

Я желала понаблюдать за его поступками. Ведь они всегда красноречивее слов.

Теперь же я застыла, смотря на рубиновую жидкость в своем бокале.

«Похожа на кровь…» — отчего-то подумала, хотя никогда не видела кровь вживую, по крайней мере такое ее количество. Фильмы не в счет.

— Я вниз, — сообщила, поднявшись с дивана. — Налью себе чай.

Парни продолжили о чем-то болтать, а я спустилась по лестнице, осматривая пустые стены. Мартин занимал такой огромный дом, а в действительности пользовался от силы двумя-тремя комнатами.

Пройдя на кухню, я наступила на какую-то обертку, валявшуюся посреди пола. Пришлось убрать, а то, зная мага воды, она могла пролежать здесь до конца следующей недели.

Я вылила вино, пронаблюдав за тем, как баснословно дорогой напиток исчезает в жерле раковины, и подошла к чайнику. У Белроуза он стоял отдельно, и вода в нем постоянно была горячей, оставалось только доливать.

— Какие-то проблемы?

Вздрогнув, я обернулась. Розенталь застыл в проходе, одетый в черный костюм, вышитый красными нитями. Он ему шел. Даже слишком. Настолько, что в первые секунды, увидев мага сегодня вечером, я уставилась на него, словно вообще впервые получила возможность хорошенько его рассмотреть.

«Наверное, явился прямиком с какого-нибудь официального мероприятия…» — решила я в тот момент, пытаясь на корню заглушить свое любопытство.

Я не должна спрашивать, это не мое дело. Все, что касалось его семьи, — не мое дело.

"

"— Проблемы? Нет, никаких. — Отвернулась и лишь через несколько секунд сама осознала, что соврала. Да и мой голос звучал слишком уж неестественно. Будто я пробовала убедить саму себя в том, что настроение, все сильнее захватывающее меня последние три дня, — ошибка и все скоро пройдет.

Я налила себе чай, попутно спросив у Розенталя, не будет ли он тоже, и, получив отказ, с чашкой в руках направилась к выходу из кухни. Мимо Александра, что до сих пор закрывал собой большую часть прохода.

Огневик посторонился.