Или просто ждал момента, когда наконец-то избавится от чужого влияния.

— Что зачем? — все же глупо повторила за ним я.

— Зачем тебе это знать?

— Мне просто интересно. — Новая ложь с моей стороны.

— И что ты будешь делать после того, как я тебе расскажу?

— А ты расскажешь? — спросила следом, а Александр усмехнулся, промолчав.

— Ничего, не буду делать.

— Нет. Ты так не умеешь, Ева. Это не в твоем духе, — вдруг быстро сказал огневик и, отпустив мою руку, вновь уткнулся в книгу, словно ничего не произошло.

В итоге Розенталь и правда мне ничего не сказал. Просто читал книгу, сколько бы я на него ни косилась.

Произошедшее сбило меня с толку. Обычно стоило хоть о чем-то спросить у огневика, и я сразу же получала желаемое. Он никогда так прямо мне не отказывал. И все это время, пока в моей голове велась напряженная борьба с самой собой, я даже не брала в расчет, что главная загвоздка совсем не во мне. Я ошиблась, Александр всерьез решил оставить меня в стороне.

После разговора в библиотеке я чувствовала себя еще беспокойнее, чем все эти дни. Мои желания вдруг перевернулись вверх ногами, и теперь во мне зрело возмущение.

"

"Вацлав, Мартин, Александр и даже Димитар — они что-то задумали, ведь как иначе объяснить те взгляды и то красноречивое молчание, что мгновенно возникало, стоило заговорить о турнире. Я уже давно поняла: что бы они ни затевали, все это касалось турнира.

«Хранить подобное… Да он совсем ничего не боится», — этот обрывок разговора, подслушанный случайно, стал единственной моей зацепкой.

Но как мне узнать все остальное? Неужели соблазнить Александра?

Мысль показалась мне бредовой, но в то же время не на столько, чтобы полностью ее отмести. На следующий день, когда Розенталь вновь провожал меня до дома, — сам огневик часто ночевал в своем старом жилище, — я прямо спросила у него:

— Почему ты каждый раз возвращаешься к себе? Это обязательно? — Все это время даже подобные вопросы были табу.

Мы их избегали, ведь они вновь неизбежно приводили к семье Розенталя и его невесте. Пока между нами ничего не происходило, меня устраивал подобный расклад. Наше общение со стороны можно было счесть за дружеское, но это если наблюдать метров с двадцати не ближе.

Я невольно замирала, когда маг оказывался рядом.

Это происходило постоянно, пусть на долю секунду, но я совсем не могла это контролировать.

Похоже, и он тоже… Не мог.

Александр ответил почти сразу, его тихий голос прозвучал слишком интимно в этой полутьме:

— Когда мне надо где-то присутствовать, отец посылает за мной экипаж из особняка, я не хочу, чтобы он прибывал к этому дому. Да и в принципе стараюсь привлекать к нему меньше внимания. — сказанное было очень похоже на правду, ведь мы практически постоянно пользовались потайным ходом, чтобы попасть внутрь.