Но когда он приблизился и сел рядом на постели, я отвернулась, сосредоточив внимание на мерцавшем голубыми искрами лекарстве в моих руках.

— Высший балл дает послабление.

— Всегда, когда мы встречались, ты занимался чем угодно, но не учебой. И когда же ты успеваешь?

— Я полон секретов. Или гениален. Или ты просто видела меня не в те моменты. — Маг лишь едва оперся на кровать, ноги касались пола, ладони вновь лежали в карманах.

Случайно я заметила белую полоску шрама, что выглядывал из-под рукава на внешней стороне запястья. Мне стало любопытно, но я решила не спрашивать о нем, поднося чашку к губам и отпивая напиток. Пусть и прошло время, он все еще был горячим и слегка обжег язык.

— Врач сказала, что мне надо отдохнуть, — сообщила я, намекая, что ему пора уходить.

Повисло краткое молчание.

— Ты все еще злишься на меня за вчерашнее?

— Да, — не стала отрицать я.

Вокруг царила тишина. Кровать все еще была занавешена, хотя мы и находились здесь одни. Правда, если кто-то зайдет в общую палату, то дверь протяжно заскрипит. Ее будто намеренно не смазывали, чтобы она исполняла роль оповещателя.

— И почему? Рано или поздно о твоих настоящих способностях узнают все. Это неизбежно. — Судя по голосу Розенталя, он совсем не понимал, что именно сделал не так.

Я быстро поднесла чашку ко рту, допивая остатки, поставила ее на тумбу и повернулась к огневику лицом.

— Проблема в том, как ты это сделал… Это была моя тайна, и без разницы, какие причины заставляли меня ее хранить. Если ты не желаешь мне что-то рассказывать, то молчишь, а я не допытываю, хотя стоило бы. Ты же захотел узнать и, наплевав на все, разузнал, — спутанно протараторила я, чувствуя, как утихший на время жар возвращается. Но мой запал быстро иссяк, накатила слабость, плечи поникли, и я посмотрела на свои ладони. — Может, мне тоже так поступать и с силой выбивать из тебя секреты? Хотя о чем это я, даже если бы хотела, у меня бы ничего не вышло.

И зачем я распинаюсь? Может, потому что мне не все равно? Я никому не позволю пренебрегать мною и моими желаниями, даже ему.

— Я не ожидал, что твои волосы засветятся. Просто знал, что с ними что-то не так. Это случайность, — спустя несколько секунд раздался негромкий голос Александра. — Хотя да, я бы не перестал спрашивать, но лишь потому, что ты мне интересна. Поверь, я мало к кому проявляю такое внимание. — Он усмехнулся, а я знала, что это было правдой. Стоило только вспомнить лицо огневика пару минут назад.

Но я все еще хмуро смотрела на него, и парень склонил голову, вытащив руку из кармана и неожиданно признавшись:

— На самом деле я не всегда понимаю, что поступаю неверно. — В этой откровенности не было и намека на слабость, скорее ирония над самим собой.