Да и, признаться честно, не думала я об этом, когда бежала в клинику, которая располагалась в соседнем квартале. Слишком волновалась за шаутбенахта. Опять же, все встреченные по пути миттары принимали мой наряд за должное, и о том, что выгляжу слишком раздетой по меркам других Миров Федерации, я вспомнила лишь тогда, когда со всего размаху налетела на Грегори перед дверью реанимации.

– Вивьен?! – На бесконечно долгую секунду капитан Грешх-ан замер, а затем шумно втянул воздух рядом со мной, нахмурился, отстранился на шаг и окинул внимательным взглядом с головы до ног. – Ты переспала с мужчиной!

Ларк не спрашивал, он утверждал. И это было произнесено настолько обвиняющим тоном, что я невольно поёжилась.

– Да. – Отрицать очевидное было глупо. – Моя личная жизнь тебя не касается. Как Велвел? Ему уже провели операцию? Новый протез подошёл?

– То есть ты имеешь наглость отказывать мне, сыну клана Золотых Львов, которого приглашают на хайды, капитану Космического Флота и Хранителю Юнисии, но при этом спишь с первым встречным?! – корабельной сиреной взревел оскорблённый Грегори во всю глубину лёгких, напрочь игнорируя вопросы о коллеге.

На нас стали обеспокоенно оборачиваться посетители. Я невольно отступила от рассерженного ларка.

– Грегори, во-первых, я тебе чётко сказала, что не хочу завязывать с тобой никаких отношений, а во-вторых, тебе не кажется, что здесь не время и не место об этом говорить?

– Ну уж нет! Самое место! Ты вчера сбежала от меня, а сегодня приходишь, вся насквозь пропахнув семенем незнакомого мужчины, будучи в одежде… – Грегори презрительно поморщился, вновь обжигая разъярённым взглядом, – в которой обычно самки хотят, чтобы их покрыли!

Ноздри мужчины широко раздувались, к шее и вискам прилила кровь, вытянутый зрачок в яблочных радужках бешено пульсировал, квадратная нижняя челюсть угрожающе выдвинулась вперёд. Я слишком хорошо знала Грегори, чтобы не понять: он не просто зол, он ещё и крайне возбуждён. Майк Бруно, будучи фельдшером, как-то рассказывал, что гормонально эти состояния очень похожи, а уж у ларков, эволюционно привыкших к всплескам адреналина, это чуть ли не одно и то же."

"Я глубоко вдохнула, призывая себя к спокойствию и проклиная за то, что так и не приняла душ… хотя бы у того же Севера. Полностью запах это не сбило бы, но существенно ослабило. С ларками порой было очень трудно, я не всегда понимала их логику мышления, но сейчас даже умственно отсталому на моём месте было бы ясно: для чуткого обоняния ларка я выглядела ходячей мишенью. Дерзко брошенным вызовом, пробуждающим глубинные инстинкты матёрого хищника. Агрессия и секс.