"

"– А что, преподавательская деятельность среди драконов не в чести? – удивилась я.

– Они вообще не любят университеты и академии, – с готовностью просветил Владимир. – Даже не учатся в них, предпочитают постигать науки дома. По крайней мере, аристократы. Те, что попроще, – воины там всякие – еще обучаются, но в своих закрытых учреждениях.

– Максимум, до чего может снизойти дракон-аристократ, – это ректорство, – добавила Марин. – Но только где-нибудь в столице, а не на окраине Содружества.

– Я слышал, Рабана изгнали из рода, – понизив голос до шепота, сообщил Владимир.

 – Вот только никто не знает за что. Однако это событие совпало с загадочной гибелью его отца.

– Ну, если бы он грохнул папашу, его, наверное, арестовали бы, – наивно предположила я.

И по выразительным взглядам приятелей поняла, что это маловероятно.

– Драконы предпочитают такие вещи улаживать без лишнего шума. Изгнание из рода они вполне могут считать достаточным наказанием, – добавил Владимир.

– Да уж, тому, кто с рождения готовился встать во главе рода, преподавать мертвые языки в захолустье должно быть крайне унизительно, – согласилась Марин.

Я снова обернулась, чтобы взглянуть на Рабана. Тот сидел рядом с другими преподавателями, но оставался сам по себе. Их стол находился довольно далеко от нашего, но даже с такого расстояния мне удалось разглядеть застывшую в его глазах тоску, от которой почему-то заныло сердце.

В голове словно что-то щелкнуло, и я внезапно поняла, что мне просто жизненно необходимо пойти изучать мертвые языки! Не знала, зачем мне это, но чувствовала, что очень нужно.

Глава 9

Когда зазвонил колокол, я шла по пустынной улице городка, прекрасно понимая, что к воротам замка до закрытия мне не успеть, даже если побегу бегом.

Страха не почувствовала, только легкое возбуждение от предвкушения приключения. Такое обычно накатывает у стен очередной заброшки, но сейчас я находилась во вполне себе жилом районе. Просто за все время пребывания в Замке Горгулий я так и не выяснила, почему колокол звонит и почему после него не следует оставаться на улице. Теперь появился шанс узнать.

Остановившись, я огляделась: вокруг не оказалось ни одной живой души. Даже свет в домах местные уже погасили, лишь в парочке далеких окон он еще горел.

Было тихо. Так тихо, словно мир замер. Или вымер.

Я зашагала дальше по улице, точно не зная, куда собираюсь пойти. И где планирую провести эту ночь, раз в замок уже не пустят. Колт велел в таком случае искать ночлег в городе, но я не представляла, где его можно найти. Судя по царящей вокруг тишине, даже трактиры уже закрылись. Ночная жизнь в Бордеме, очевидно, была не в чести.

Мысль оборвалась, когда в угрюмой тишине, окружившей меня после последнего удара, внезапно послышались шаги.