Черт… – Ладно… А как зовут твою… мужскую ипостась?

– Все еще Марин Николеску, – пояснил он. – Я ведь все тот же человек. Если бы ты умела перекидываться в горгулью, а он в медведя, вам бы не пришло в голову давать им другие имена.

– Медведь – это я, – пояснил парень, столь беспардонно ворвавшийся в наше общество. – Владимир Рихард.

– Владимир? – переспросила я удивленно, как и он, делая ударение на последний слог.

– Можно просто Влад."

"Я кивнула. Непривычное ударение в знакомом имени не смогло надолго удержать фокус моего внимания, поэтому я снова обратилась к Марин:

– А куда деваются очки? И вообще… вся твоя одежда становится другой. Как так?

Марин… усмехнулся.

– Ника, я вырастаю или уменьшаюсь на двадцать пять сантиметров, набираю или теряю в весе почти сорок килограмм, меняю длину волос, цвет глаз, полностью перестраиваю весь скелет, мышцы, меняю внешние и внутренние половые органы, гормональный фон… А тебе непонятно, только куда деваются очки и одежда? Это магия.

– Справедливо. – Напоминание о магии помогло окончательно справиться с удивлением. – Ты не могла бы вернуться в женскую ипостась?

– А почему тебе не нравится мужская? – удивилась Марин, тем не менее снова превращаясь в скромную маленькую отличницу.

– Красавчики меня нервируют, от них всегда жди беды.

– О, ну извини, я превратиться в девчонку не сумею, придется терпеть меня, какой есть, – самоуверенно заявил Владимир.

– Тебя как-нибудь переживу, – фыркнула я.

Он хоть и был рослым светловолосым здоровяком, записать его в красавчики я никак не могла.

– А на Осенний бал со мной пойдешь? – тут же подсуетился Владимир, улыбаясь почти обворожительно.

Хорошо, что об этом мероприятии Мелиса успела мне рассказать, в противном случае я рисковала прослыть совсем уж деревней. С ее слов выходило, что на бал совершенно необязательно идти с кем-то в паре.

– Посмотрим, как будешь себя вести, – отмахнулась я, продолжая с интересом рассматривать Марин. – А почему вы не потеряли способность к обороту, как остальные?

Она пожала плечами.

– Мы не единственные, кто ее сохранил. Русалки, – она кивнула на красотку, которую я про себя обозвала лесной нимфой, – тоже до сих пор обращаются. И насколько мне известно, некоторые тумалонцы.

– Тумалонцы? – переспросила я.

– Обитатели Тумалона, – пояснил Владимир. – Это остров в составе Содружества, но…

Он замялся, подбирая определение, и Марин успела первой:

– Весьма обособленный. Только это объединяет тумалонцев с нами и русалками: три века назад мы все были изолированы от основной части Содружества. Говорят, среди оборотней была какая-то эпидемия…

– Но это неточно, – хмыкнул Владимир.

– Точно никто не знает, – серьезно кивнула Марин. – Это просто одна из версий.