Что странно, поскольку комната не выглядит такой уж заброшенной. Мне кажется, туда кто-то ходит. Может быть, и эта девчонка, Мортена Шелл…

– И встречается там с кем-то, кто спускается в подземелье из Мертвого леса, – развил мысль Рабан. – В этом есть смысл. Мне все не удавалось понять, как девушка может решиться пойти в такое место ночью, еще и одна. Но если она остается в замке, то это не так странно.

– А как быть со следами? – напомнила я. – Почему их нет? Я могла не рассмотреть, но ты бы заметил их, когда мы искали выход в лес, разве нет?"

"– Следы можно замести, – задумчиво протянул Рабан.

 – Если очень бояться, что тебя могут по ним найти.

– Тогда почему она или тот, кто приходит из леса, не заметают следы, ведущие к выходу? Было бы логично скрывать и их.

Рабан дернул плечами, что в танце смотрелось немного странно.

– Возможно, их оставляет кто-то другой. Тот, от кого они прячут свои следы.

– Кто, например? – нахмурилась я, ничего не понимая.

– Тот, кто пользуется проходом, чтобы покидать замок незаметно. Или в неурочное время, когда все ворота и двери закрыты.

Не знаю, имел ли Рабан в виду кого-то определенного, но сама я против воли нашла взглядом Колта.

Киллиан и Влад считали, что он не может не знать про подземелье и сохраняет тайный ход по своим причинам. Потому что ходит куда-то по ночам и не хочет, чтобы об этом кто-то знал? Но куда и зачем? Не по бабам же.

Колт, как оказалось, в тот момент тоже смотрел на меня. Точнее, на нас. И очень мне не понравилось выражение лица, с которым он следил за моим танцем с драконом. Ох уж эти их фантомные межвидовые дрязги!

– Сможешь объяснить, где находится кабинет? – поинтересовался тем временем Рабан.

– Едва ли. Не думаю, что вообще смогу его снова найти: я там всерьез заблудилась. Да и не советую тебе ходить одному: комната под охраной какого-то духа.

Рабан удивленно приподнял бровь, чуть склонил голову набок, глядя на меня с плохо скрываемым недоверием.

– Как ты это поняла? Ты была там одна или с кем-то? Я думал, я твой напарник.

– О, неужели? – я улыбнулась. – Теперь ты решил, что мы все-таки напарники, когда нужно, чтобы я отвела тебя к тайной комнате? Что-то прежде ты не проявлял такого энтузиазма.

– Опасался, что мой энтузиазм будет неверно истолкован.

Особенно после ерунды, которую ты начала нести миллитам про наш роман.

– Да это же была просто отмазка! – я театрально закатила глаза, нервно фыркнув, хотя сердце опять екнуло. – А ты что подумал? Что я в тебя влюбилась?

– Скажем так: опасался дать ложную надежду. Ведь отношения между нами совершенно невозможны.

Вот это прозвучало по-настоящему больно, я даже испугалась, что у меня сейчас заслезятся глаза, а мелодия еще была далека от завершения. Если придется убегать, будет очень стыдно.