И постарайтесь не сквернословить, как обычно. Да почаще улыбайтесь.

«Да пошёл ты со своими советами! Посмотрел бы я на тебя, как ты б улыбался, засунь тебя в бабское платье», — подумал Марион, но смолчал.

Карета тем временем резко свернула направо и выехала на каменную мостовую. Кучер не успел объехать булыжник на повороте, и повозка на секунду подпрыгнула в воздухе. Сидящая внутри девушка отлетела от окна и больно приложилась затылком.

— Эй! Поаккуратнее там! Не мешок с картошкой везёшь, — проворчала дама, но её замечание осталось незамеченным, судя потому как лошади погнали ещё быстрее.

И вот уже через несколько минут необычный экипаж затормозил перед высокими кованными воротами. Перед каретой тут же, словно из-под земли, вырос охранник и, строго обратившись к кучеру, поинтересовался.

— Кто такие?

— Так, это… — включил дурачка тот, протягивая какие-то бумаги служивому под нос. — Хозяин велел дочурку свою в академию доставить.

— А чего так поздно? Все студентки прибыли ещё неделю назад, — удивился проверяющий, но после всё же смягчился и дал добро. — Ладно, проезжай.

Карета неспешно покатилась дальше, а кучер шёпотом обратился к пассажирке.

— Говорил же я Вам быстрее собираться. А вы несколько дней складывали чемодан с тряпками!

— Должен же я прилично выглядеть?! — возмутились сзади. — Если мне уж и суждено нацепить бабские шаровары, то хотя бы пусть они будут самые роскошные!

— Тише Вы! Не дай Девир услышит кто. И привыкайте уже говорить о себе в женском роде.

Ответом ему было лишь неразборчивое бурчание пассажирки.

Наконец, докатив до центрального входа, кучер одним движением остановил лошадей и ловко спрыгнул со своего места. Он потянулся к ручке двери и, распахнув её настежь, протянул руку сидящей внутри брюнетке.

— Чего лапы тянешь? — недовольно шикнула она. — Я и сам в состоянии вылезти из этой тарантайки.

— Сама! Сама! — шёпотом напомнил мужчина. — Чего же Вы никак не привыкнете. Давайте скорее руку, так положено.

Пассажирка, брезгливо скривив губы, всё же подала молочно-белую ручку своему сопровождающему и вылезла из экипажа.

— Стойте тут, я вытащу чемоданы. Только никуда не отходите! — проинструктировал её мужчина.

— Да стою я, стою. Тоже мне нянечка, — было ему ответом.

Тут в вечерней тиши скрипнула парадная дверь, и к прибывшим навстречу вышла дама преклонных лет, одетая в серое платье, наглухо закрытое от горла до пят. Женщина поправила очки на переносице и неспешно спустилась по ступенькам. Приблизившись к гостям, она бегло пробежала по ним взглядом и протянула.

— Вы должно быть и есть наша новая студентка, — и она выжидающе взглянула на девушку в тёмно-зелёном платье под цвет глаз.