— Пришли, — сказал он, остановившись у одной из клеток, и шрамы на его лице сморщились от улыбки. — Милые, правда?

Издали и в полумраке — возможно. Два толстых черных щенка кувыркались на лежанке из старых ковров, кусая друг друга и толкаясь. Однако мое сумеречное зрение быстро привыкло к темноте, и стали заметны детали: взъерошенная чешуя на загривках, белеющие в полумраке клыки, острые когти — ничего милого.

— Кто бы мог подумать, что эти крошки — идеальные убийцы, — продолжил умиляться профессор.

Я. Я могла бы подумать. Но мое горло словно сжали ледяной рукой, и я не могла вымолвить ни слова.

— ...что эта мягкая шкурка покроется острыми шипами, чешуя станет плотной — не каждым ножом проткнешь, острые зубы вырастут в два ряда… Сейчас как раз идет смена первого ряда молочных.

— Они тебя не тронут, — прошептал Бас. — Видишь, совсем маленькие.

Один из щенков вскочил на лапы, оказавшись ростом мне по колено. Тряхнул башкой, так что уши, еще не вставшие торчком, мотнулись как тряпочки, шлепнув его по морде. Он направился к нам, и я вцепилась в руку Баса еще сильнее.

— Он проявляет любопытство, — заметил Дунгер, — и не боится людей. Очень хорошая особь. Перспективная.

Щенок вдруг кинулся на решетку и впился зубами в железный прут.

Я взвизгнула, прижавшись к Басу, Элма шарахнула чаросветом, Дунгер выставил свои щиты, отодвигая ее свет, а щенки взвыли, спрятавшись в угол клетки…

— Убери чаросвет, дура! — совсем не дипломатично выкрикнул профессор. — Всем стоять! Замрите!

Элма свернула щиты, опустив руки. Ронда позади громко выдохнула сквозь зубы, а Бас успокаивающе погладил меня по спине.

— У них сейчас меняются молочные зубки, — ворчливо повторил Дунгер, когда чаросвет рассеялся, и в питомнике вновь сгустился мрак. — Режутся коренные, вот щенята и чешут их обо все подряд. Я даю специальные витамины для плотности чешуи, плюс еще жвалы брогороха им нравится грызть, а вот все равно на прутья кидаются. Любят запах железа. Ну все, мои хорошие, — засюсюкал он, обращаясь к щенкам. — Напугала вас тетя, да? Кто вообще придумал приставить охрану, да еще такую нервную, к студентке академии чаросвет? Здесь совершенно безопасно.

Мое сердце бухало как барабан, но постепенно замедлялось. Голос Дунгера действовал успокаивающе не только на тварей ночи, но и на меня.

— Достаточно на сегодня? — спросил Бас. — Пойдем домой?

— А можно их погладить? — попросила Ронда и, не дождавшись разрешения, уселась на низкую скамеечку у стены и принялась разуваться. Вытянула из-под лавки сапоги из плотной кожи со следами зубов и сунула в них ноги. — Великоваты, — заметила она.

— Сойдет, — буркнул Дунгер. — Фалько, и ты тут! — поприветствовал он рыжика, который появился из мрака, сияя огненной шевелюрой. — Молодец, что пришел.