Она заслуживает большего, лучшего. Как минимум: красивой одежды из мягкой ткани и удобной обуви, а не этих ужасных колодок, которые сжимают ее ноги как орудия пыток. О, ради красивых удобных туфель Найрин готова была убивать! Она без раздумий пустит в ход нож, который украла из кухни.

Так что если Мэдерли может дать это все, пусть идет в Ночь и зажжет треклятый свет!

Однако на кухне выяснилось, что королева Ночи и сама рвется к цели.

— Ушла, — вздохнула госпожа Фиц. — Наскоро поела, собралась — и поминай как звали. И чаросветы, что с нею вместе. И пес. Страшилище жуткое, а соленые огурцы уважает. Сожрал ведро в одну харю, а потом, клянусь, улыбался. Клычищи — во!

— Значит, они ушли? — переспросила Найрин.

— И куда так спешить? — пожала могучими плечами госпожа Фиц. — Как будто прям припекло. Отдохнули бы, выспались. Мы такое меню на сегодня придумали — пальчики оближешь. А кого кормить придется? Эх…

Она расстроенно махнула рукой и пошла командовать поварятами:

— Шустрее! Серые тоже спешат! Как будто у них там собрание в Ночи или медом намазано. Меду столько не клади, — это уже Моне. — Не для высшего света готовишь. Изюму можешь насыпать…

Найрин подошла к окошку, выглянула в зал. Серые сидели за тем же столом, за которым вчера ела Мэди. Трое держатся вместе, а по другой стороне стола — один. Лицо вытянутое, как у лошади, кожа бледная. Явно ведь полукровка. Но если в Мэдерли горел свет, то в этом была лишь тьма. И снаружи, и словно внутри. Как будто даже чаросвет не мог разогнать мрак, что окутывал серого и не слишком приметного человека.

Будто почувствовав ее взгляд, Серый повернул голову, и Рина быстро отпрянула от окошка.

Значит, они идут в Ночь. Следом за Мэдерли.

Будущее открылось перед ней ясно, как будто Найрин заглянула в книгу: они идут за наследницей Ночи, чтобы ее убить.

Она ведь сама думала об этом: Мэдерли — угроза, великие дома не допустят… Серые хранят равновесие, но оно пошло мокрощупу под хвост. Если исчезнет надежда, то сопротивление рухнет. Света не будет. И птица, про которую так наивно шептал Трой, не распахнет свои крылья…

Все эти мысли неслись в голове, обгоняя друг друга, а Найрин бежала со всех ног. Черный ход с кухни, широкий двор, который просматривался со сторожевых башен. Найрин распустила волосы, чтобы светлая копна ввела в заблуждение часовых: просто блондиночка бежит с поручением, мало ли.

Мужчины уже выстроились у входа в рабочую зону, и Найрин быстро нашла рыжую макушку Троя. Подлетев к нему, зашептала:

— Серые гонятся за королевой. Они убьют ее.

Трой нахмурил рыжие брови, подцепил ногтем восковую затычку в ухе.