— Я вас нашел!

Острые когти, скрежеща по камням, выворотили несколько булыжников из кладки, цапнули воздух прямо напротив лица Уны, и она завизжала от ужаса, разглядев в призрачном свете налитые злобой глаза монстра.

— Держи камни! — выкрикнул Демьен.

Его голос вдруг окреп, загрохотал, как эхо в горах, и Уна поняла, что он творит заклятье, от которого в грудь монстра ударила невидимая волна, сбившая его с ног, отбросившая его прочь, в жадную страшную темноту.

Тотчас же упавшие камни были возвращены Дереком обратно, и он держал их, держал, напрягая все свои силы, раскинув руки по стене и вливая в эту кладку все свое умение, потому что за ней бесновался враг, мечась вдоль стены и высекая искры из неподдающихся камней.

— Держи!

Беснующаяся за стеной сила вдруг завизжала, завыла, словно монстра внезапно охватило всепожирающее пламя, и Дерек удивленно и испуганно распахнул глаза, понимая, что стена под его пальцами больше не трясется от рушащихся на нее заклятий.

— Пантера явилась… — прошептал Демьен, и все трое вновь отпрянули от стены, отступили, потому что страж академии тоже являл собой монстра.

Грызня в зале была чудовищная. Жадно выл и щелкал страшными зубами каменный зверь, заходясь в кровожадном рыке, орал терзаемый им человек — теперь, когда техноброня Аргента сетью сковала его тело, связывала его руки, выламывая их из суставов, кроша кости в непослушных пальцах, никакая магия не помогала ему справиться с рвущей его плоть пантерой. Все закончилось слишком быстро, и едва предсмертный хрип некромага затих, Демьен насмелился посмотреть что там снаружи. Любопытным глазом он приник к щелке, но рассмотрел мало чего.

— Она все еще здесь, — определил он. — Ходит, высматривает еще жертвы.

— А Дама Игрейна где? — поинтересовалась Уна. — Или это ее?..

— Не похоже, — неопределенно ответил Дерек, так же, как и Демьен поглядывая сквозь щели на поле боя. — Наверное, удрала.

Только сейчас Уна обратила внимание, что в алькове, где все они спрятались, было невероятно тесно, и она буквально зажата меж тел юношей. Мало того, заливаясь краской, она вдруг ощутила, что чья-то рука лежит у нее на ягодице и чуть сжимает — черт, да это, кажется, Демьен!

В пылу всех последних событий он, наверное, и сам не обратил внимания на то, как много и насколько бесцеремонно он хватал девушку, тискал ее, прикасался к разным частям ее тела — к таким, которые трогать не следовало бы и за что вполне можно было схлопотать пощечину.

— Убери руку и прекрати топтаться мне по ногам! — зашипела Уна, попытавшись столкнуть ладонь Демьена со своей задницы. Тот, оторвавшись от высматривания опасности, перевел взгляд на девушку, его губы расплылись в глумливой ухмылке.