И Итан, возникший ниоткуда и застывший на тропинке аллеи, тоже такой реальный, что уверена, стоит мне протянуть руку и я его коснусь, ощущая теплоту кожи. Или холод. Тот самый, что клубился у него за плечами.

Но ликан же задал вопрос. И мне стоит ответить.

— Не часто, но снятся, — ответила я, поправляя складки голубого платья.

— Интересно.

Мужчина медленно ступал ко мне. И за его спиной шла зима. Я видела, как покрывались инеем ветки стонущих деревьев, как белела земля под ногами, но всё равно продолжала стоять, смотря прямо в стального цвета глаза.

Зима и лето столкнулись и застыли, окружая нас невидимым облаком.

Я сплю или нет?

— Спишь, — тихо отозвался Итан и провел ледяной рукой по моей щеке, оставляя крохотные песчинки снега, которые растаяли и превратились в капельки. — И не спишь.

— Играешь? — спросила тихо, чуть склонив голову на бок и наблюдая, как иней медленно пожирает его волосы, и они из тёмных становятся белыми. Прядка за прядкой, волосок за волоском.

— Немного. Разве сны созданы не для этого?

— Для чего?

— Чтобы реальность и фантазии смешались в причудливом водовороте, исполняя самые удивительные и запретные желания.

— И какие же желания у тебя?

Провоцировала его? Наверное, так и было. Но это же сон. А во сне всё возможно и последствий не будет. Я это точно знала.

— Ты… увидеть тебя, коснуться…

Он снова провёл пальцами по щеке и кожу закололо от холода и жара, которые иголкой прошлись по ней, сбивая дыхание.

— Я послушница…

— А я ликан, — отозвался Итан, улыбнувшись одними губами, а глаза темнели, становясь практически чёрными, опасными.

Это немного отрезвило. Совсем чуть-чуть.

— Ты же должен был показать своего зверя, — отступая на шаг, произнесла я, вспоминая о посвящении.

— Ты видела его. Блейн должен был показать.

— Да, но…

— Белый тигр. Я белый тигр.

— Красивый хищник.

Ох, Лаари, за что ты так со мной? К чему этот сон и мужчина? А если это совсем не плод моих фантазий? Если всё по-настоящему?

— Не могу забыть тебя, не могу выбросить из своих мыслей.

— Не надо… — слабо зашептала я и помотала головой.

Если бы могла закрыла глаза, зажала ладонями уши и сбежала, но ноги словно приросли к земле, а руки безвольными плетьми упали вниз.

— Ты послушница… ты табу для любого и одна мысль о том, чтобы коснуться тебя, поцеловать, является преступлением.

— Не касайся, не целуй… не смотри.

Так, что внутри всё горит огнём и трудно дышать.

— Не могу.

Он всё ближе, наши тела почти соприкасаются и зима идёт за ним по пятам.

— Айвири…

— Я принадлежу Лаари. Навечно.

Мне хотелось кричать, но с губ сорвался лишь шепот.

Мужчина вздрогнул, но всё-таки преодолел разделяющее нас расстояние. От него пахнет свежестью и холодом.