По счастью, Виолетта вела себя в моем доме совершенно по-другому; ей явно у меня понравилось, хоть она и не могла скрыть своего любопытства.

В этот день у нас сорвалась поездка к очередной бабке; я об этом не жалела, у меня были свои планы, и я с радостью принялась за давно отложенный перевод. За окном шел дождь, на балконе появились две галки, темпераментно беседовавшие между собой. Я отвлеклась от работы, с удовольствием за ними наблюдая; так, считая галок, я предалась сладким мечтаниям о том, как Юрий сказочно разбогатеет и я уговорю его открыть при фирме издательство — совсем небольшое, только чтобы печатать мои переводы.

Мои праздные размышления были прерваны телефонным звонком: Виолетта сообщала, что ей скучно и что они с Витей направляются ко мне, — она звонила прямо из машины. Мне ничего не оставалось, как сообщить свой точный адрес, но этого не потребовалось, она и так его знала. Решительно, она считала, что я нахожусь в ее полном распоряжении!

Она вошла ко мне одна, Витя проводил ее до двери и снова спустился вниз. Мне показалось неприличным, что он должен сидеть в машине, пока хозяйка находится в гостях, но только я об этом заикнулась, как Виолетта заявила, что так всем удобнее, и Вите тоже — куда ему деваться в однокомнатной квартире, чтобы не мешать женским разговорам? В который раз я задала себе вопрос: что же их связывает? Только ли сексуальные аппетиты молодой и психически неуравновешенной богачки или что-то большее? Иногда, когда я ездила с ними в «опеле», мне казалось, что Виолетта и ее охранник чрезвычайно странным образом понимают друг друга — не с полуслова, а даже с полувзгляда.

Впрочем, если мне было интересно узнать побольше о Виолетте, то сама Виолетта, попав наконец ко мне, не скрывала своего любопытства. Не слишком заботясь о хороших манерах, она осмотрела все: ванную, семиметровую кухню, чуть ли не обнюхала туалет. Я порадовалась про себя, что недавно занималась генеральной уборкой, — одна из моих прабабушек, та, которая училась в Институте благородных девиц и ненавидела «жидов» (а все три ее дочки вышли замуж за евреев), всегда говорила, что хозяйка дома оценивается не по состоянию кухонной плиты или блеску полировки, а по чистоте унитаза.

В ванной Виолетта открыла и понюхала все флаконы и флакончики, понимающим взглядом окинула две зубные щетки в стаканчике и Петины бритву и крем для бритья. На кухне сунула нос в холодильник и шкафчик для посуды. Я медленно закипала, но оттаяла, как только она добралась до комнаты и в восхищении остановилась перед книжными полками.

— Я об этом мечтала всю свою сознательную жизнь, — сказала она.