"

"Открыв отделанную под старину дверь, я кивнула вахтеру, погруженному в чтение какого-то журнала и не поднявшему головы (вахтера держали лишь для видимости, из глубины холла меня внимательно оглядели два охранника в пятнистой маскировочной одежде и, узнав, пропустили без звука), и быстро поднялась на второй этаж. Там повернула налево, еще раз налево, поднялась на пол-этажа и оказалась перед дверью, на которой мерцала табличка с крупными буквами АО «КОМ ПИК», такая же, как у парадного подъезда, а чуть пониже надпись — «Ю.А. Ивлев, Генеральный директор». Я толкнула ее и вошла в приемную, где за столом, заставленным телефонами, пишущей машинкой, клавиатурой и двумя мониторами и заваленным ворохом бумаг, восседала новая секретарша — я с ней почти не была знакома.

— Привет, Мила. Юрий у себя?

— Здравствуйте, Агнесса Владимировна, — произнесла она, делая акцент на отчестве, как будто подчеркивая мой возраст, давно, по ее мнению, переваливший за ту грань, когда женщина еще может на что-то рассчитывать. — Я узнаю, свободен ли он.

Я взглянула на нее с некоторым интересом, отметив про себя и пустой взгляд круглых глаз на хорошеньком личике с пухлыми губками, и деловой костюм с претензией на нечто большее, и туфельки с блестками — туфельки явно не из той оперы, как будто они попали сюда из бальной залы. Она была очень похожа на девушку из известной рекламы — ту, которой молодой человек долго объясняет суть одной деловой операции, а потом спрашивает, поняла ли она, на что красотка отвечает: «Не-а».

Она взялась за трубку внутреннего телефона, но тут открылась дверь кабинета и появился Юрий. Он расплылся в улыбке и, обняв меня, затащил внутрь.

Мы с Юрием не родные, а двоюродные, но так близки, что кажется, будто мы не кузены, а настоящие брат и сестра. Мы выросли фактически вместе, нас воспитывала бабушка, и я не могу вспомнить, чтобы мы с ним когда-нибудь ругались или дрались. Он на три года старше и всегда вел себя со мной именно так, как полагается старшему брату, и при этом никогда не доводил меня до слез. Зато мне хорошо помнится, как я ревела, когда он расшибался до крови — а такое случалось с ним часто, потому что он был по натуре искателем приключений, а я, само собой разумеется, принимала активное участие в его выходках. И сейчас мне приятно вспомнить, как замечательно скакать верхом на баране, воображая себя индейцем, или какое счастье испытываешь, перелетев через речку на тарзанке и промокнув при этом только до пояса. В детстве мы были два сапога пара, и он ласково прозвал меня «авантюристочкой». В память о тех счастливых днях нашего детства я ношу на безымянном пальце правой руки кольцо с авантюрином, которое Юрик подарил мне на восемнадцатилетие.