Этому движению мог бы позавидовать и заправский каратист! Потом, пожертвовав своей курткой, я с ее помощью вынула из рамы осколки, и мы с Виолеттой забрались внутрь.

Тут же мы обе в изнеможении повалились на диван. Теперь мы выдержим любую осаду, телефон здесь работает, а с балкона сюда перебраться они вряд ли решатся: слишком беззащитен был бы любой, кто отважился бы на это, в момент, когда он подвешен между балконом и лоджией. Постепенно дыхание успокаивалось, сердце мое вернулось к своему обычному ритму, как вдруг я услышала свист — он раздавался в соседней комнате, которая тоже относилась к номеру 311. Кто-то там ходил, светя себе фонариком, — дверь в прихожую была приоткрыта, и мы могли видеть какие-то тени. Мне показалось, что волосы у меня на голове встали дыбом, — такой меня пронзил ужас…

Виолетта почти бесшумно придвинулась ко мне и еле слышно шепнула на ухо:

— Ключ от этого номера был на связке…

Что делать? Через мгновение тот, второй, будет в этой комнате. Бежать опять на лоджию? Бесполезно. И тут меня осенило. Я схватила первую попавшуюся вещь — это была маленькая настольная лампа, светильник в виде керосинового фонаря, — выбежала на лоджию и с силой бросила в открытую дверь балкона соседнего номера. Раздался грохот, звон стекла, и, на наше счастье, крик Артема:"

"— Давай сюда! Эти б… здесь!

Сработало! В соседней комнате раздался топот, и приятель Артема выбежал из номера, чтобы помочь товарищу с нами разделаться. Я схватила Виолетту за руку, и мы выскочили в коридор почти вслед за ним, но направились не направо, как он, а налево — к лестнице, и побежали вниз.

Я хотела сначала выбежать наружу через первый этаж, но побоялась — было уже поздно, и входную дверь могли запереть. Поэтому я потащила Виолетту дальше, в подвал. Уже там, в его темной сырости, я вытащила свой фонарик — по счастью, я его не оставила в куртке, а заткнула за пояс.

— Куда теперь? — Голос Виолетты с трудом можно было узнать; она вдруг повисла на мне всей своей тяжестью. — Дай мне отдышаться!

— Мы сейчас выберемся через черный ход и уедем отсюда на моей машине — она стоит у дальних ворот. Но если ты хочешь немного передохнуть, то давай спрячемся сюда. — И я потащила ее в туннель. Мы прошли немного вглубь, чтобы нас не было видно, если паче чаяния нас начнут искать и здесь.

Я выключила фонарик; мы остались в полной темноте, но страха уже не было. Если мы дрожали, то не от ужаса, а от самых банальных холода и сырости — обе мы были без верхней одежды.

— А теперь рассказывай, — сказала я.

И она, запинаясь, начала рассказывать. Впрочем, я и так кое о чем догадалась — нетрудно было сложить в голове два плюс два — и она подтвердила мои догадки.