— Ах, Агнесса, какой сюрприз! Какими судьбами? — Голос звучал жизнерадостно, хоть и немного фальшиво, но на лице ее, обращенном ко мне, было выражение одновременно и тревоги, чуть ли не страха, и облегчения. Глаза ее горели, казалось, предупреждая меня о чем-то, но я не нуждалась в дополнительных предупреждениях.

— Представляешь, я возвращалась с прогулки, — затараторила я, — я сейчас живу здесь с мужем — и увидала свет в твоем окне. Я тотчас решила тебя проведать, но, кажется, я не вовремя? — С вопросительным видом я повернулась к постели, на которой сидел мужчина.

Он не спеша приподнялся и встал. Когда он подошел ко мне поближе, я смогла его рассмотреть — худой блондин среднего роста с невыразительным, но смазливым личиком. Мне показалось, что кончик его чересчур тонкого носа немного шевелится, что придавало его физиономии некоторую схожесть с лисьей мордочкой. Жиголо, определила я. Несмотря на то, что он поднялся с постели, недвусмысленно свидетельствовавшей о том, чем тут занимались, он был полностью одет, хотя и небрежно застегнут: в номере было холодно. Виолетта тоже была одета. Слава Богу, мне не надо было думать о том, чтобы привести ее в приличный вид, прежде чем спасать.

Виолетта повернулась к тому, кого я окрестила для себя жиголо, и с деланной улыбкой сказала:

— Познакомься, Артем, это моя лучшая подруга Агнесса. Агнесса, ты сказала мужу, что ты пошла ко мне?

Подхватив ключ, я тут же ответила:

— Конечно. Если я не вернусь через десять минут, боюсь, что он придет сюда меня искать, — и, пожимая вялую ладонь блондинчика, добавила специально для него: — Очень приятно.

Вблизи его лицо показалось мне старше, оно было изборождено преждевременными морщинами — следами порока, как написала бы моралистка. Я не моралистка, но он произвел бы на меня самое неприятное впечатление, даже если бы я его встретила не при этих инкриминирующих обстоятельствах, а просто у знакомых. Мне показалось, что у него физиономия наркомана.

Он спросил:

— А на каком этаже вы живете?

Он чуть не застал меня врасплох, но я вовремя вспомнила, что больше всего освещенных окон было на пятом этаже, и не задумываясь ответила:

— На пятом.

Туг Виолетта заговорила скороговоркой:

— Как прекрасно, Агнесса, что вы с Юрой тут оказались! Давайте устроим сабантуй вчетвером, — и, выразительно посмотрев на Артема, добавила: — Артем, не будь букой, пойди купи у горничной еще бутылку. И еще какие-нибудь шоколадки, пожалуйста.

Артем с сомнением переводил взгляд с меня на Виолетту и обратно: наморщив лоб, так что брови почти сошлись с линией волос — очевидно, подобным образом проявлялась работа его мысли — он нехотя застегнул верхние пуговицы плотной клетчатой рубашки и вышел за порог, закрыв за собой дверь.