— Передай мне, пожалуйста, вот ту салфетку.

Он внимательно проследил как я высмаркиваюсь и опять притянул к широкому плечу. Я посопела и призналась.

— Я знала, что так будет. Просто надеялась, а вдруг.

— Ты мне сейчас рассказываешь, как другу, который должен понять и рассудить?

— Итан! — у меня даже слезы остановились. — Конечно! Ты и рассудишь.

Молодой человек посмотрел на меня осторожно, как на заряженный сумасшедшим магом артефакт.

— И что у вас произошло?

Тут я замялась, облизнула губы, поежилась. Выдержала паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Я не знаю как это объяснить.

Мы встречались серьезно, но он решил уехать на полгода, сказал, что приедет и опять будет ухаживать. Как будто мы… расстались.

Итан притянул мой голову к себе на грудь и внимательно слушал. Я вздохнула и пожаловалась.

— Сегодня я узнала, точнее увидела, что он мне изменяет.

— Он четыре месяца один?"

"— Да, а что. Если бы ты уехал на четыре месяца от своей девушки, ты бы изменял?

Итан почему-то молчал.

— Итан!

— Мари, я боюсь говорить.

— Итан! — отстранилась и увидела как он пытается удержать смешок.

 — Ты бы изменял?

— Я иногда забываю, что ты приехала откуда-то издалека, — мягко начал он опять подбирать слова, одновременно притягивая меня к себе. На его широкой груди было удивительно удобно располагаться. Кошка тихо мурлыкала, и я расслабилась.

Голос звучал успокаивающе, мы так и не включили свет, и я перестала отстраняться.

— Я оборотень, мы с наступления половозрелости привыкаем к свободным отношениям. Верными становимся только в браке. Иногда парам, иногда нескольким партнерам, в зависимости от тяги животного. Кристофер из столичной магической семьи.

Маги давно переняли привычки Двуликих. Поэтому измена до брака — это странное понятие, ты уж мне поверь.

— И, если бы я была твоей девушкой, ты бы мне изменял?

Итан помолчал, под моим ухом сильно и гулко забилось его сердце.

— Мари, — сказал он, — если бы ты стала моей девушкой, я бы пожертвовал всем, включая своего Зверя, чтобы ты не разочаровалась во мне. Если тебя напрягают измены, я изо всех сил работал бы руками, но четыре месяца вытерпел.

— Дуррраааак, — протянула я.

Он хрипло засмеялся.

А я захотела наконец сорваться… Потерять голову и уплыть. И ничего не помнить.

— Поцелуй меня, — сказала я просяще.

В комнате повисло молчание.

— Ты уверена, что сегодня это хорошая идея?

— Целуй или я передумаю.

И он поцеловал. Приподнял меня за плечи. Посмотрел в глаза. И прижался губами, мягко, нежно, осторожно. Его нетерпение выдавало только сердце, изо всех сил колотившееся мне в ладони.

Постепенно поцелуй становился все глубже. Я почувствовала гибкий язык, вылизывающий мой рот изнутри.