Последнее время я привыкла себя чувствовать сильнее всех, всем помогать и поддерживать. Даже моя скромность и подчиненное место в олимпиадной команде ощущалось скорее игрой. Я разрешала остальным воспринимать меня слабой девушкой, разрешала обо мне заботится. Но стоило только захотеть, и ситуация поменялась бы.

Подсознательно моя пантера считала Итана умнее, но все-таки слабее. И впервые мое внутреннее животное замерло и по-настоящему любовалось зверем.

— Что происходит? — озадаченно забормотал рядом Форос. — Мне говорили, что он очень ослаб, даже видеть должен плохо, не говоря о реакциях.

На лестнице трое заговорщиков сражались против моего тигра, сейчас прорывавшегося за последним раненым. Мягкими ударами лап, припаданиями в сторону, неожиданными отклонениями тигр ухитрялся двигаться и двигаться вперед. Казалось, оборотни были просто неуклюжими, постоянно промахивались, нанося удары в воздух буквально в паре сантиметров от золотой шкуры.

— Парень не выглядит слабым, давно я не видел такого редкостно здорового, в отличной форме экземпляра тигра. Он с ними играет, — ответил Люшер, лучше Змея разбирающийся в нюансах прямого боя. Драк он видел, и тем более, участвовал в них, сильно побольше, чем осторожный змеиный примарх.

Когда золотой тигр почти подобрался к последнему пострадавшему, большому оборотню в тигриной ипостаси, первому пытавшемуся спасти Буча, противники, наконец, сообразили, что делать. К шее ослабевшего от ран зверя темноволосый оборотень со шрамом прижал нож. И на глазах Итана начал медленно надрезать.

Толпа ахнула. Убить в бою, на пике эмоций — это одно, а вот так, осмысленно и грязно подманивая другого зверя — выглядело совсем не по-тигриному.

В троих понеслись проклятия. Если до этого они с трудом переносили издевательства, то теперь уже не могли устоять и начали отвечать такими же оскорблениями в толпу. Светловолосый от ярости постоянных промахов разодрал на себе на только безрукавку, но и кожу на груди, покрывшись мелкими надрезами. А третий, бросив оружие, не выдержав эмоционального давления, обернулся в тигра.

Время замедлило бег. Нож резал шею. Золотой тигр взбесился, опустил голову и начал рыть задними лапами, взрезая когтями мрамор лестницы как обычную бумагу. А потом прыгнул, сбивая как раненого, так и его мучителя. Удар лапы, рывок головы. И в ахнувшую от изумления толпу полетела… оторванная голова. Брызги крови оросили оставшихся двух претендентов, человека и тигра, тут же с криком ненависти и рычанием ринувшихся в бой.

В зале становилось все тише. Смолкали обсуждения, возгласы, подбадривания. На глазах всего клана происходила… извращенная бойня.

Вот Итан схватил за руку одного из противников и просто откусил ее.