— Объясню, почему бы и не пояснить для некоторых всех из себя благородных, но не чующих дальше своего носа. Если сильно удивлю, то за тобой услуга. Пойдем поговорим, оставим наедине влюбленную парочку, вечно сующую нос не в свои дела и мешающую большим дядям.

Люшер блеснул белыми клыками в открытой, но весьма опасной улыбке.

— Если бы парочка не помешала Драгомилу, валяться бы тебе ковриком у его камина. О, да ты не в курсе… Тогда и я кое-чем тебя удивлю в ответ на услугу.

И два прагматика, два давних неприятеля, политика и стратега удалились обмениваться информацией.

— Как ты? — спросил подошедший альфа и наследник клана.

— Дрожу до сих пор. Никак в себя прийти не могу.

Он наклонился, прижавшись лбом. У него был гладкий, ровный лоб, по которому мне так нравилось гладить утром пальцем. Итан просыпался и всегда прижимался ко мне, вот так, как сейчас. Как будто делился мыслями, эмоциями, всем собой, открытым, широким, теплым.

— И для меня все как в тумане, на одних инстинктах двигался, представляешь?

— Это было очень красиво. Ты стал… сильнее.

Он засмеялся, отстраняясь и потираясь носом о нос. Шепнул дыша прямо в губы:

— Это было как в сказке. Внутри как струна зазвенела. Меня избивают, кровь, глаза не видят, а внутри полно энергии, сила аж гудит и зверь, зверь бежит на встречу, врезается в меня. Прямо дух вон, раз, и мы вместе. Кстати, насчет энергии, тебя в какой комнате поселили?

И он прижался весьма впечатляющим возбуждением.

— Вот дурак, — звонко треснула ладонью по голой груди парня, — Еще официальная часть впереди, я должна выглядеть приличной девушкой, а не кошкой с сеновала. И живу я в гостинице, ты с этой дракой совсем забыл? Мне ваша домоправительница в жилье отказала.

Он помрачнел, оглянулся, выцепив у дверей опустевшего зала двух застывших охранников.

После того как один из них подбежал и получил распоряжение о выделении мне комнаты, Итан обнял меня и повел на выход.

— Алейна после гибели моей мамы несколько лет была фавориткой отца, но супругой он ее так и не назвал. Меня она любит. Воспитывала как сына, но характер у нее портится с каждым годом. Замуж так и не вышла, а отец, как специально, любовниц каждый месяц меняет, требует, чтобы она им прислуживала и угождала. Вот Алейна и бесится.

Мы вышли в коридор и как будто для подтверждения увидели мистера Донахью обнимающего совсем юную девушку, хорошо бы совершеннолетнюю. При виде нас он поощрительно шлепнул ее по попе, что-то многозначительно буркнул на ухо и под заливистый девичий смех пошел нам на встречу, довольно встряхивая седой представительной гривой волос.

— Молодец, сын. Горжусь тобой. Форос сейчас проходил, очень тебя хвалил. Отличная стратегия притворяться слабым и вызнать все сговоры среди молодых.