Ади был прав, мне и вправду полегчало, но, по-моему, больше потому, что я отдала половину Барри.

Мне жарко, и я сильно кашляю и потею с тех самых пор, как мы вернулись к дяде Джорджу. Мама сказала, что я простыла и завтра мне придётся остаться в постели, а то простуда уйдёт в грудь. Я ненавижу сегодняшний день, каждую минуту – всё, кроме Ади и его батончика. У меня осталась одна-единственная надежда: может быть, Ади с Гарри ещё найдут Типс. Мне кажется, они могут, уж не знаю почему. Но одно я знаю точно: если они её не найдут, я проползу под проволокой и сделаю это сама, что бы они там ни говорили.

Пусть вешают сколько угодно колючей проволоки. Пусть пуляют своими снарядами сколько хотят. Меня ничего не удержит. Я никогда не брошу Типс. Ни за что.

Среда, 12 января 1944 г."

"Сегодня первый раз за много дней, когда я смогла сесть за дневник. Мама была права: я простыла в тот день, когда мы все искали Типс, и простуда ушла в грудь. Мама сказала, у меня почти неделю была температура под сорок градусов и пришлось позвать врача, потому что начался эйфорический бред. Это только слова такие красивые, что кажется, будто я была вне себя от счастья – но ничего подобного.

На самом деле они значат, что я просто была не в себе. Наверное, это так, потому что я помню очень мало. Только последние пару дней и то кусочками. Помню, как Барри приходил после уроков и рассказывал мне про новую школу в Кингсбридже и передавал мне открытки с пожеланиями поскорей выздороветь от миссис Блумфелд и всего класса. Помню, я просыпалась и видела, что дедушка или мама сидят на стуле и смотрят на меня или просто дремлют. А иногда я слышала невнятные голоса внизу и ещё как дядя Джордж сморкается, словно сирена маяка.

Сейчас я чувствую себя намного лучше, но мама говорит, что мне придётся сидеть дома ещё целую неделю, а то и больше. Так доктор прописал, сказала она, но я думаю, это она сама так прописала. Мама всегда становится очень строгой и суровой, когда я болею. Она приносит мне суп, а потом сидит рядом и смотрит, чтобы я точно всё доела. Заставляет меня каждый день есть тушёное яблоко, а ещё пить очень много горячего молока с мёдом. И ведь мама знает, как я ненавижу молоко, но теперь у неё есть идеальный повод, чтобы заставлять меня его пить.

«От него у тебя прибавится сил, Лили, – говорит она. – Выпей». И всегда ждёт, пока я не выпью.

А про Типс так ничего и не известно. Никто, конечно же, не возвращался её искать. Я до сих пор надеюсь, что с ней всё в порядке и когда-нибудь она сама нас найдёт и придёт. Она хорошо охотится и умеет за себя постоять. И знает всякие тёплые местечки, куда можно спрятаться. Я твержу себе, что Ади как-нибудь её найдёт. А потом чувствую, что ничего у него не получится.