"

"- Он не сказал, о чем хочет поговорить? – продолжаю допрашивать отца, хотя по глазам вижу, что он ничего не знает. Просто сейчас я не могу справиться с волнением и с тем жутким чувством страха, которое наполняет мое тело до самых краев.

- Сказал, что это не телефонный разговор, - отец напряженно пожимает плечами и тяжело вздыхает, из чего я делаю вывод, что он тоже не так спокоен, как хочет казаться.

Долго мучиться неизвестностью нам не приходится, потому что в это время дверь открывается и в кабинет заходит мамин врач. А я уже по его лицу понимаю, что хорошего он ничего не скажет.

Видимо, он замечает наши взволнованные лица, поэтому после короткого приветствия сразу достает папку с документами и переходит непосредственно к делу.

- Александр Валерьевич, - обращается к отцу, а потом кивает на меня, - вы уверены?

Намекает на мое присутствие. Твою мать, что вообще происходит?

- Уверен, - кивает отец, - говорите уже, не томите.

- Александр Валерьевич, мне очень жаль, но надежды нет.

Эти страшные слова разрывают гнетущую тишину кабинета, как внезапный выстрел, острыми краями впиваются в мое сознание и царапают все внутри до самого сердца.

Резко делаю вдох и рвано выдыхаю, а потом сразу чувствую такую боль в груди, что у из глаз вышибает слезы. Отворачиваюсь к окну, чтобы немного успокоиться. Я не могу поверить. Я, черт возьми, просто отказываюсь в это верить. Она же всегда была с нами. В каждом моем детском воспоминании обязательно есть мама. Отец был не всегда, но мама… она всю жизнь была со мной рядом. Со мной и сестрами.

- То есть, как это нет? – сипит не своим голосом отец.

- Судя по последним анализам и остальным обследованиям, к сожалению, нет.

Отец замолкает и все мы снова погружаемся в пугающую тишину, лишь иногда прерываемую его шумным дыханием. Он резко вскакивает с места и начинает ходить из стороны в сторону, а я продолжаю неподвижно стоять у окна и пялится в одну точку. А еще мне так и не удается сдержаться, чувствую, как щеки обжигает горячая влага. Я не плакал с семи лет. Последний раз даже не помню, что послужило причиной, но сейчас чувствую такое бессилие и беспомощность, что не могу взять себя в руки.

- Сколько? – снова хрипит отец, - сколько ей осталось?

- Здесь нельзя сказать точно. Но если она будет продолжать лечение и строго выполнять все рекомендации, мы сможем выторговать еще год. Но повторяюсь, нужно принимать таблетки и обязательно делать капельницы, а из-за сильной тошноты с этим могут возникнуть проблемы.

- Я понял, - едва слышно шепчет отец.

Доктор уходит не попрощавшись, видимо, понимает, что мы в шоковом состоянии, а я так и стою на месте, не могу найти в себе силы продолжать жить дальше.