Дети не должны быть взрослее родителей. Это неправильно. И очень больно. А я чувствую, что мои силы на исходе.

К тому времени, как мне удается добиться его вменяемого состояния, сам я уже был ни на что не способен. Окончательно раздавлен и сломлен, поэтому видел только один выход.

Собираю необходимые вещи и рано утром уезжаю в военкомат. Там все складывается, как можно лучше, и я возвращаюсь домой, чтобы поговорить с отцом.

- Я ездил сегодня в военкомат, - говорю ему, когда замечаю, как жадно он смотрит на бутылку виски.

- Зачем? – ощутимо вздрагивает и поднимает на меня тяжелый взгляд.

- За повесткой.

- У тебя отсрочка, Марат.

- Уже нет. И я хочу, чтобы ты знал. После учебки я сразу подпишу контракт. Я хочу воевать в горячих точках.

- Ты совсем свихнулся? Что ты творишь? – впервые после смерти мамы я вижу на его лице хоть какие-то эмоции.

- Я все решил и не передумаю.

- Не смей бросать свою семью, - кричит с надрывом, а я понимаю, что меня больше не трогает.

Его не было рядом, когда он был так нужен, он утопил себя в бутылке вместо того, чтобы пытаться продержаться и поддержать свою семью. Вернее то, что от нее осталось. А я не могу больше здесь находиться. В доме, где все пропитано ее присутствием и выматывающим горем.

- У нас теперь нет семьи, - бросаю напоследок, перед тем как скрыться за дверями своего бывшего дома.

* * *Конец первой части. Вторая часть называется «Я тебя (не) прощаю»"