Она улыбалась.

Выхватив из лохмотьев сумки второй «шмайссер», Малинин помчался в конец вагона. Добежать до нужной точки казак не успел. Раэль вспрыгнула на подножку и открыла огонь из «парабеллума»: она стреляла веером, высадив целую обойму. Одна из пуль срикошетила от поручня у виска Малинина. Тот, остановившись, врезал очередью. Из окон вагона посыпались стёкла.

Калашников вспомнил про плоский ключ с головой чёртика. Вытащил его из кармана, вставил в разъём на панели и нажал две кнопки – наугад.

Паровоз тронулся. Он даже не то что тронулся, а без всякого предупреждения понесся с места в карьер.

От резкого рывка Малинин растянулся на полу, Раэль и вовсе выбросило из вагона – она едва успела схватиться за поручень. Тело ангела, вытянувшись во весь рост, летело вслед за поездом Ада, судорожно взмахивая крыльями, Раэль пыталась скорректировать полёт. Первый из «парабеллумов» остался на рельсах. Зажав рукоять второго, она на лету стреляла по Малинину! Тот, сидя на полу вагона, палил из «шмайссера». По крошеву битого стекла со звоном катались гильзы. Вагоны бросало из стороны в сторону, железные колёса рассыпали вокруг искры под неутихающие аккорды Hell Yeah.

– Я тебе башку прострелю, ангел грёбаный! – орал Малинин.

– Я бессмертна, придурок! – хохотала Раэль.

Паровоз мчался среди чёрных стен туннеля. Тыкая в кнопки наугад, Калашников пробовал управлять движением… но добился лишь того, что скорость увеличилась. Пару раз паровоз притормаживал на поворотах, словно пытясь сбросить ангела, однако Раэль цепко держалась за поручень. Выстрел сбил шапку с головы Малинина. Тот, дав очередь наискось, всадил ангелу две пули в плечо, от ствола «шмайссера» струйкой тянулся дым.

Это было бессмысленно: через минуту раны ангела затянулись. Раэль зажала «парабеллум» в зубах. Высвободив вторую руку, она стала подтягиваться, стараясь перебросить тело на пол вагона. Автомат захлебнулся – кончились патроны. Малинин, не делая паузы, выдал набор слов: о своих отношениях с матерью Раэль, Небесами и, собственно, «шмайссером».

Паровоз летел кометой, портреты Шефа слились в один, Калашников бил по пульту кулаком, но это помогало, как зомби припарки.

Внезапно его внимание привлекла одна кнопка.

Она была прямо у ромбика с пентаграммой. Кнопка-треугольник. На глянцевой поверхности этой геометрической фигуры был изображён человечек с крыльями. В круге, перечёркнутом красной полосой, с надписью полукругом: ANTIANGEL. Недолго думая, Алексей вдавил в кнопку палец. Ничего не произошло. Он нажал дважды. Без толку. Они давно уже не ехали – они просто летели. На лбу «машиниста» выступили капли пота – ему стало жарко в зимней одежде, словно он попал в натопленную сауну. «Интересно, – подумал Калашников.