Скотланд-Ярд, однако, назначил расследование – полиции показалось подозрительным, что все археологи скончались за неделю. Впрочем, улик не нашли, и в 1924 году дело закрыли. Похищенный барельеф с розой и пентаграммой бесследно исчез.

Калашников закрыл файл. Запрокинув голову, посмотрел в потолок, словно пытаясь там что-то разглядеть. Перед ним, как вживую, расцветал бутон сломанной розы на фоне красной пятиконечной звезды. Он понял – откуда взялся цветок и при чём тут пентаграмма. Однако ни один источник не содержал намёка: КТО состоял в «Братстве Розы» и куда делись его последователи.

Сделав нужные записи в органайзере «айфона», Алексей перешел на новостной сайт. Журналисты дружно обсуждали: какой чудак размещает на улицах Москвы рекламу, строили догадки о его личности и пытались выяснить, откуда такое оформление – чёрные буквы на жёлтом фоне? Калашников впечатал в поисковик слоганы плакатов. Ничего. Он набрал в «гугле» фразу: «кровь Кудесника». Грудой свалились ссылки на кучу сайтов, включая видеоклипы на «ютьюб». Никаких рецептов применения этой крови… Беззвучно выругавшись, Калашников вернулся к новостям. Краем глаза зацепил биржевые сводки и курс доллара – по ходу отметив, что до революции курс ни североамериканских денег, ни фунта, ни рейхсмарки никого не волновал. «Шизоидная картина, – подумал Калашников. – Просыпаюсь я утром в первопрестольной, достаю из почтового ящика „Московский вестникъ“ и срочно ищу там курсы валют».

Алексей невольно рассмеялся. Посетители обернулись.

– Может, водочки, вашбродь? – вскинулся Малинин.

– Спокойствие, братец, – сказал ему Калашников.

 – Скоро пойдём, библиотека закрывается. Имей терпение – осталось недолго.

– Хрень какая, – завёлся Малинин. – Лучше снова в окопы, да на немчуру, нежели в библи… ми… теках энтих киснуть. Сидят все, пишут чевой-то… скука ж болотная. Матом вслух слова не скажи – как жить человеку православному? И девки здешние на меня – нуль внимания.

Рывком отодвинув стул, казак поднялся – проклиная культуру. Сказал, где видел все книги, конкретно библиотеку, и даже Шефа, но только шёпотом.

– Ты куда это? – строго спросил Калашников.

– До ветру, – со злобой ответил Малинин. – Засиделся с вами тут.

– Хорошо, только недолго. Мы уходим, буквально через минуту."

"Малинин вышел из читального зала, а Калашников заново погрузился в розы и пентаграммы. Ему слегка взгрустнулось. «Первое дело такое, – думал Калашников. – Что тут что там – никакой зацепки. Или это Небытие мозги так отшибло? Как будто и не работал в полиции. Все от меня чего-то ждут, а я… я даже не знаю, что им дать.