В обычной жизни вещь абсолютно бесполезная, но для начинающих робинзонов настоящий клад.

Подобрав находку и заметно приободрившись, майор двинулся дальше, и вскоре опять ему улыбнулась удача в виде старой стертой автомобильной покрышки, из которой можно было изготовить много чего полезного, что немаловажно в условиях, когда нужно обживать такой негостеприимный кусок суши.

«Прямо как у пьяницы из анекдота: „жизнь потихоньку налаживается“», — поднимая покрышку, подумал Давыдов с невольной улыбкой.

Дальше проход по пляжу преграждало нагромождение скал, обвалившихся во время оползня.

Снова пришлось карабкаться вверх.

Обогнув скальную гряду, Гусар неожиданно вышел к большой лагуне с прозрачной голубоватой водой. С одной стороны от моря ее прикрывали обрушившиеся скалы, а с другой — тонкая песчаная коса, охватывающая лагуну полумесяцем. А у самого основания косы на пляже нехотя шевелила своими пышными макушками небольшая пальмовая роща.

Глядя на высокие деревья с ярко-зелеными плоскими листьями, морпех подумал: «Настоящий оазис, и, судя по пальмам, здесь достаточно пресной воды».

— Эй, Дэн! — восторженный женский оклик отвлек Давыдова от мыслей о насущном выживании в экстремальных условиях, он обернулся на голос.

Почти в центре лагуны стояла Сумико Ясуда; из воды торчала только голова японки, а над головой на вытянутых руках она держала полутораметровую спицу гарпуна от подводного ружья. — Смотри, что я нашла!

— Отлично, теперь мы точно будем с провиантом, — обрадовался Денис.

— Дэн, иди сюда, — Сумико побрела к берегу.

Давыдов хмыкнул и стал спускаться к пляжу…

«Твою мать», — дыхание в груди морпеха сжал нервный спазм.

Японская девушка выходила из воды медленно и величаво. Она была совершенно обнажена, ее точеную фигурку прикрывала лишь цветная татуировка, что делало ее еще сексуальней.

Воткнув гарпун в грунт, Сумико подошла к Давыдову и положила руки ему на бедра, сунув большие пальцы за пояс шорт.

Сердце непроизвольно забилось, Денис почувствовал, как вены набухают от прилива крови.

— Зачем ты это делаешь? — буквально взмолился бравый морпех.

— Хочу ощутить в себе любимца богов, — тихо ответила девушка; ее нежные, как лепестки роз, губы нежно коснулись груди мужчины.

— Почему «любимец богов»? — сердце понеслось вразнос, даже в ногах появилась дрожь, которая поднималась от колен к плечам."

"— А как можно назвать человека, которого боги оберегают, и даже в безжизненных болотах, из которых выхода нет, они указывали путь? — негромко ворковала Сумико, между тем проворно освобождая Дениса от остатков одежды.

Морпех хотел сказать, что просто вспомнил спектральную карту, где был указан проход, но что-либо вымолвить был не в силах.