Этот запах, как и многие другие, теперь она ощущала гораздо острей. Щелкнул свет. Дуня разулась и повернулась к вешалке, чтобы повесить пальто, когда ей на талию опустились чьи-то руки."

"– Тише-тише, это я, – шепнул ей в ухо Семен. Дуня хотела возмутиться, потребовать, чтобы тот никогда впредь так больше не делал, но… Господи, она так соскучилась по нему! Так безумно соскучилась…

– Ты приехал… – шепнула она, задыхаясь от нахлынувших как-то вдруг и сразу эмоций.

– Да. Приехал. А ты не ждала?

Не понимая, почему тот так напряженно на нее смотрит, Дуня зачарованно покачала головой:

– Нет…

Она хотела добавить «ты же невыездной», но не успела. Потому что он закрыл ей рот поцелуем. И все вопросы ушли, растворились в окутавшем ее счастье. Счастье быть с ним. Дышать им, пить его, касаться, ласкать, изучать пальцами затейливую карту вен… Раздевать, вырывать с мясом пуговички, потому как пальцы стали вдруг необъяснимо неловкими. Торопиться слиться с ним в одно нераздельное целое как можно скорей. Потому что нет абсолютно никаких сил ждать. Нет никакой возможности… Опалить жаром и сиплым, полным мучительного удовольствия стоном. Не уступив ни миллиметра пространства, не отставая ни на секунду, жадно брать все, что он может дать. И, наконец, до предела насытившись, разлететься под его сумасшедшим напором на миллионы вибрирующих частиц.

– Сёма… Сёмушка…

– Что? – задевая покрытый бисеринками пота висок, хрипло уточнил Краснов.

– Ничего. Сумасшествие какое-то.

– Почему?

– Потому что ты здесь… И это все… – Дуня, не ожидавшая от себя такой вспышки, недоверчиво обвела рукой коридорчик, в котором все и случилось. От эмоций ее до сих пор немного потряхивало, и мысли разлетелись в голове, отказываясь подчиняться внятным формулировкам.

– Боишься, что нас застукают? – глаза Краснова недобро сверкнули.

– Застукают? – нахмурилась Дуня. – Нас? Кто?

– Твой женишок, кто ж еще? Ты была с ним? – Семен обхватил ее затылок и приблизил лицо. Дуня уставилась в его гипнотизирующие глаза, отмечая тоненькие морщинки, еще до конца не веря, что это и вправду он… Что они, наконец, вместе! Теперь навсегда. – Чему ты улыбаешься?

– Это и правда ты… – блаженная улыбка растянула ее губы еще чуть шире.

– Конечно, я. А с кем, по-твоему, ты только что была? С Черновым?

– Какая глупость, – захохотала. – При чем тут он?

– Это ты мне скажи. Какого черта ты его еще не послала? Что здесь делает сумка с его шмотьем? Почему ты с ним обжимаешься на фотографиях. Ну?!

Дуня удивленно моргнула.