Я рухнул на затрещавший диван, с которого немедленно соскользнул на пол, попутно ругая себя за то, что не последовал своему же собственному доброму совету и не взял несколько уроков ножевого боя. Ведь думал об этом, думал!!!

Ладонь мигом вспотела, одна радость — рукоять ножа сделана по уму, она шершавенькая, не выскользнет.

Грохнул выстрел, но, увы, увы, пуля ударила в стену, не причинив второй ведьме ни малейшего вреда. Краем глаза я увидел, как хлыст, невесть откуда появившийся у противницы Стаса, за секунду до выстрела обвил руку полицейского, дернув ее вверх. А секундой позже пистолет вообще полетел в угол.

— Ну, кого ты хотел пялить? — Голос ведьмы был одновременно распутным и жутковатым. Не знаю, как подобное может сочетаться, но так есть. — А?

Удар! И я успел перекатиться по полу, а когти моей врагини оставили на допотопном паркете четыре глубоких зарубки. Блин, Фредди Крюгер какой-то!

Может, я все еще сплю? Хоть бы, хоть бы!

Крик Стаса, который, как мне казалось, вообще не подвержен страху как таковому, сообщил мне, что наши дела, похоже, идут не ахти.

Хотя я его понимаю. Если бы я увидел, как пальцы руки грудастой красотки с ямочками на щеках превращаются в четырех маленьких гадюк, которые тянутся своими жалами к твоим глазам, то тоже бы орал не переставая.

— Машка, хорош забавляться! — рявкнула моя преследовательница. — Прикончи человека и хватай этого живчика! Я хочу печень у него вырезать заживо, она мне потом пригодится!

Я снова махнул ножом, отгоняя ведьму, которая, знай только скалила рот в усмешке, и снова запрыгнул на диван, прижавшись рукой к стене.

Черт, черт, все мои иголки, порошки и прочее — мишура. Не тому я учился все это время, не тому! Вот она, смерть, рядом стоит, и я перед ней бессилен! Почти бессилен!

Выстрел! И сразу крик той, кого моя убийца назвала «Машкой». Второй выстрел, и красотка с ямочками отлетает на пол, на животе у нее два темных пятна, а у Стаса в руках маленький, почти игрушечный револьвер, который он непонятно откуда взял."

"И самое главное — потенциальная владелица моей печени отвлеклась, с удивлением уставившись на свою подругу, корчившуюся на полу. Это был шанс, упускать который я не собирался.

Прыгнул я не хуже, чем она, и со странным, практически физическим удовольствием ощутил, как нож вошел в ее правый бок.

Ох, как она заорала! Мало того — место разреза вдруг полыхнуло алым, и мой нос ощутил запах горелой плоти.

— Н-на! — заорал я, извлекая нож, и во второй раз втыкая его в женское тело. — Печень ей мою! Подавишься!

Вспышка, да такая, что я на миг ослеп.

— Твою мать! — выкрикнул Стас, и снова выстрелил. — Сашка!

— Уходим! — метнулся по квартире женский утробный визг, послышался стук каблучков по полу, сопровождаемый стоном.