Когда я проморгался, ведьм в комнате уже не было.

— Твари! — прорычал Стас, подхватывая свой «кольт» с пола. — Вот я вам!

Выскочив в коридор, мы успели увидеть, как две женские фигуры канули в зеленом мутном мареве, перед тем закапав своей кровью всю гардеробную стойку и пол рядом с ней.

Бэнг! Бэнг! Бэнг! Две пули ушли в сторону неприглядного болота, лежавшего по ту сторону рамы, третья расшибла на осколки гладь зеркала, снова ставшего самим собой.

Сразу после этого Стас устало оперся спиной о стенку и выдал невероятно умело сплетенную матерную тираду, в которой высказал все, что он думает о нашем мире, устройстве Вселенной и женщинах, приходящих незваными в ночи.

Я даже заслушался.

— И кто это был? — выговорившись, осведомился у меня полицейский, махнув пистолетом в сторону разбитого зеркала.

— Ведьмы, — предельно честно ответил я.

— Это-то ясно, — хмыкнул Стас. — Ведьмы, падлы, твари. И все-таки?

— Натурально — ведьмы, — отчего-то рассердился я. — Как они есть. Или ты думаешь, у них всех нос крючком, бородавки на щеках и кулинарная книга по приготовлению Ивашек под мышкой? Вот такие они теперь. Одеваются в бутиках, пользуются хорошим парфюмом, посещают стилистов. Сериалы смотрят.

— Офигеть. — Он глубоко вздохнул, и сполз по стене на пол. — Но зато это много объясняет. Я всегда за своей бывшей женой неладное подозревал. Думал — мерещится, а оказалось — интуиция. Слушай, у нас коньяк остался? Или мы весь допили?

На наше счастье, на дне еще плескалось немного янтарной жидкости, употребив которую, мы немедленно взялись за тряпку, веник и совок. На этом настоял Стас, и не напрасно — через десять минут к нам пожаловали в гости два поджарых сержанта, которых вызвали соседи, перепуганные стрельбой, криками и грохотом.

Если бы не «ксива» и умение моего приятеля вести беседы с себе подобными, точно рассвет в «обезьяннике» пришлось бы встречать. А так они походили по квартире, заглянули на балкон и в кухню, с некоторым недоверием осмотрели метки когтей на полу (стену мы прикрыли креслом) и, наконец, ушли.

Зато следом за ними примчался хмурый и осунувшийся Нифонтов, которого вызвонил я. После нашего достаточно сумбурного рассказа он помрачнел еще больше.

— Если бы не эта «пукалка» — кранты, — в очередной раз произнес Стас и погладил маленький револьвер, который, как оказалось, он всегда носил на ноге, в специальной кобуре, и не снял перед тем, как уснул. — Правильно я его тогда в вещдоки не сдал! Правда, теперь придется утопить. Я той стерве два раза в брюхо пальнул, с такими ранениями она долго не протянет. Разве что хирург хороший попадется, но все одно «огнестрел» зафиксируют.

— Забей, — посоветовал ему Николай. — Поверь, она нас с тобой переживет, и без всяких врачей. Вот вторая — не факт, не факт.