Хватка входит в бар и там поджидает ее Дымка, слезы на глазах, и Семар Дев следит из-за столика и улыбается - улыбка ее завистлива, она гадает, какая дверь ее ждет, и будет ли она открыта, и что будет за ней.

А в храме Искарал Паст смешивает чернила и неряшливо переносит на пергамент свой литературный гений. Могора следит стеклянными глазами, но уже замышляет союз с Сордико Шквал.

Бхок’аралы собрались в кучу и обмениваются свадебными подарками.

Двое охранников после тяжелой ночи вламываются в бордель, чтобы никого там не найти. С любовью придется погодить. Но разве кто-то удивится их невезению?

Тизерра замирает на пороге скромного дома - мастерской, смотрит на две любви своей жизни. На самый краткий миг воображение ее срывается с цепей. Но она одергивает себя и небрежно спрашивает: - Завтрак?

Торвальд даже вздрагивает.

Раллик просто улыбается.

***

Вот круглый человек бесконечного объема деликатно переступает мусор, возвращаясь к “Фениксу”. Не годится оставаться чуждым скорби, но следует также метнуть восхищенный взгляд на сладчайшие вещи. Итак, скорбя на свой манер (при помощи булочек), он завистливо воздыхает. Любовь - город, точно, прекрасный город, и в городе том тысячи тысяч тропинок вьются сквозь свет и тени, на воздухе спертом и на воздухе, освеженном ароматами цветов, духов и дерьма, от которых одинаково наморщиваются носы, и по помойным трубам течет золотая пыль, и слезы даруют возрождение.

Наконец-то мы долетели до ребенка, входящего в школу фехтования, минующего золотистые столбы света. Он замирает в десяти шагах от женщины, сидящей на скамье, и говорит что-то, что-то без слов.

Через мгновения два чертенка вбегают и замирают, глядя на Харлло, а потом визжат и бросаются к нему.

Женщина поднимает голову.

Она долго молчит, смотрит, как Мяу и Хныка тискают мальчика. Затем, не сумев сдержать всхлипа, отворачивается…

НО Харлло ей не позволит. - Нет! Я вернулся домой. Вот что это такое - возвращение домой!

Она не способна встретить его глаза, она плачет. Она машет рукой. - Ты не понимаешь, Харлло. То время, то время… у меня нет хороших воспоминаний о том времени. Ничего нет, ничего.

- Неправда! - кричит он, тоже чуть не плача. - Неправда. Там был я.

Что ж, как хорошо знает Сциллара, некоторые двери не удержать запертыми. Смелая истина выбивает такие двери ногой.

Стонни не знает, как справится со всем этим. Но ей придется. Придется. Нет, она встречается глазами с сыном, так, как никогда не позволяла себе раньше. Это решает почти всё.

Но что же сказал - без слов - Харлло за миг до того, как его заметили. Да вот что: - Смотри, Бейниск, это моя мама.