Тебе понравится в “Фениксе”. Миза, Ирильта, Муриллио, Коль и Крюпп. Ну, может и не Крюпп - он бывает надоедливым, но вообще безвреден… Кажется. - Порывшись в кармане, Резак вытащил монетку (серебряный скипетр Синих Морантов) и начал ловко вертеть между пальцами. - Как они удивятся, увидев меня.

Женщина изобразила улыбку. - Возвращение долгожданного Резака.

- Ну, такого имени они не знают. Я звался Крокус Свежачок.

- И где он теперь, этот Свежачок?

Покосившись вначале на монетку, он ответил: - Мертв. Давно умер.

- И что подумают твои друзья?

Резак вдруг завозился, сев прямо и отводя глаза. - Не знаю. Не обрадуются.

- Думаю, надо положиться на них. Я пойду с Баратолом и Чауром осматривать ночные рынки и так далее. Тут ведь какой-то праздник? Звучит завлекательно. А с твоими друзьями я бы встретилась через день - другой.

Резак покосился: - Ты уверена? Не…

- Уверена, - бросила она. - Эта ночь - для тебя одного. Будет много вопросов, и мое присутствие все только осложнит.

- Хорошо. - Несмотря на все усилия, голос прозвучал удовлетворенно. - Но приходи утром. Все знают, где “Феникс”, лишь спроси.

- Разумеется. - Она встала с края койки. - Лучше поймать Баратола, пока не сбежал без меня.

- Наверное, уже сумрак.

- Наверное. Да будет с тобой удача Госпожи.

- Спасибо, - ответил он рассеянно.

Проталкиваясь мимо треклятого мула, Сциллара внушала себе, что тревога напрасна. Он нашел удовлетворение в ее объятиях, потому что больше никого нет. Любовь ни при чем. Это слово не упоминается. Оно не прозвучало ни разу в тягучие, сонные моменты после соития. Всего лишь взаимное ублажение. Комфорт, удобство.

Но… теперь все изменится. Встреча с друзьями заманит Резака в старый мир, в котором у него было свое место. Ему и так будет трудно вписаться, а появление рядом разжиревшей, вцепившейся в курительную трубку бывшей шлюхи …

“Он изменил меня”, - подумала она вдруг и замерла на трапе. Она словно впитала эссенцию его неуверенности, недоверчивости. Она уже не ощущает себя наглой и самодостаточной. Больше не усмехается, больше не защищена броней от клятого мира. А в дюжине шагов до самого большого из виденных ею городов не место подобным слабостям.

Ну, присутствие рядом здоровяка Баратола поможет. На время.

На палубе она оказалась в сердцевине назревающей бури. Бхок’аралы облепили фальшборт, метались от кормы к носу; у другого борта стояли сборщик пошлин и пятеро стражников, уже приготовивших длинные палки.

Баратол и Чаур как раз вылезли из трюма. Кузнец начал расшвыривать с дороги вопящих и плюющихся обезьян.

Она хорошо понимала, что ему хочется предотвратить эскалацию конфликта. Злоба не была самой терпеливой из встречавшихся Сциларе женщин. Одно резкое слово - и драконий гнев испепелит набережную и половину города.