Не сразу отыскал неподвижно лежавшее на камнях тело.

- Он признался, - сказала она. - И я убила его своими руками. Я убила этого… монстра.

Стражник склонился, осматривая тело. Вытянул руку, осторожно поддел край рукава куртки Газа и поднял покрытую царапинами беспалую руку. Вздохнул и медленно кивнул.

Когда он отпустил руку и начал выпрямляться, Зорди продолжила: - Я так понимаю, назначена награда.

Он поглядел ей в лицо.

Она не была уверена, что поняла выражение его лица. Может, он ужасается, может, радуется, а может, всего лишь цинически изображает интерес. Это всё не важно.

Она всего лишь хотела денег. Ей нужны деньги…

Стать, пусть на краткое время, Каменщиком Высокого Дома Смерти - означает принять большую ответственность. Но за все труды она не получила и ломаного медяка.

Стражник кивнул: - Да, назначена.

Она подняла кухонный нож.

Он вроде бы вздрогнул, чуть-чуть… но Зорди ждала всего лишь еще одного кивка.

Миг спустя он кивнул.

***

Бог ступил на улицы Даруджистана. Само по себе нежеланное событие. Лишь глупцы стали бы призывать, добровольно приветствовать такое посещение… и энтузиазм их оказался бы кратковременным.

То, что бог оказался пожинателем душ, означало, что его пришествие не только нежеланно, но и принесет дары бесконтрольной резни, погубит тысячи обитателей доходных домов и трущоб района Гадроби и Приозерного района - нет уж, от таких посетителей не избавишься, испуганно пожав плечами.

Так погрузись же, собрав все мужество, в сумятицу жизней, Открой разум, подготовься судить с холодом и страстью. Забудь о правилах и приличиях. Твой глаз не моргнет; но будет ли беспристрастность маской жестокого цинизма? Или частица сочувствия проскользнет под броню зрительской пресыщенности?

Когда все будет кончено, осмелься взвесить скудный урожай чувств, и если в результате ты лишь пожмешь плечами, то, советует круглый человек, поверни холодный жестокий взор и сверши последний суд.

Над самим собой.

Но сейчас… узри:

Скилс Навер готов был убить семью.

Он брел домой из бара Гежетса, налив брюхо элем, когда перед ним появился пес размером с лошадь. Окровавленная морда, озаренные зверской злобой глаза, приплюснутая голова поворачивается во всех направлениях.

Он примерз к месту.

Обмочился, а мгновение спустя начал безумно бормотать.

Еще через мгновение забор, окружающий пустое место (там месяц назад стоял дом, вся семья в котором померла от лихорадки) неожиданно упал, и появилась другая бестия, на этот раз белая как кость.

Ее явление привлекло первого зверя; напрягая мышцы, он рванулся на второго пса."

"Твари столкнулись как два сорвавшихся с тормозов перегруженных фургона; поднятая ударом воздушная волна чуть не сбила Скилса с ног. Он заскулил и побежал.

Он бежал и бежал.